Утро встретило меня ласковым криком над ухом.
— Да, проснешься ты, наконец? — надрывался Серин. Давно, видать, орет. От души.
— Сколько времени?
— Семь утра! Мы уже час, как должны быть в пути!
— Иди в пень! — проворчала я и перевернулась на другой бок, с головой накрывшись одеялом.
Еще не хватало в такую рань вставать! Даже в моем деревенском детстве не было замечено таких подвигов.
— Ну ладно! — зло процедил вир и исчез.
— Вот и славненько. До тринадцати часов утра меня не будить!
И только я снова провалилась в пушистую дрему, как одеяло резко слетело, и на голову мне опрокинулся целый кувшин ледяной воды.
— Ах, ты! — я подлетела, как фурия, которой на хвост бертолетки насыпали, и шваброй сверху прихлопнули.
В ладони заплясал фаербол, который я мигом метнула в спину улепетывающему виру. Подлый Серин успел молниеносно скрыться за спиной Ранда, который появился в дверях, любезно неся на подносе завтрак.
Черный, как черт, Ранд после моей неудавшейся мести стоял и удивленно хлопал глазами. Борода медленно горела. Недолго думая, я метнула в него шарик воды, чтобы потушить небольшой пожар. Снизу, на уровне колен пострадавшего вира, раздался приглушенный хохот, доносящийся из-за стены.
— Чтоб тебя, — прошипела я и рванулась к двери.
По пути схватив два яйца с подноса обалдевшего погорельца, я вылетела в узкий полутемный коридор и понеслась за Ликом. Один снаряд пролетел выше цели, зато второй (приправленный заклинанием меткости) попал точно по затылку виру и растекся желтком по куртке (эх, а яйца-то всмятку были, мои любимые). Серин остановился так резко, что я, не успев затормозить, снесла его с ног, и мы еще пару аршин прокатились кубарем по полу. В результате я оказалась погребенной под телом вира.
Тяжело дыша после гонки, я гадала, как на этот раз будет расценена моя выходка, но, вопреки ожиданиям, вир не стал ругаться, он рассмеялся, как мальчишка и чмокнул меня в нос.
— Спасибо, дорогая! Я уже лет сто так не развлекался!
Он ловко вскочил с пола и галантно подал мне руку, помогая подняться.
— Я уже и забыл, что такое веселиться. Ладно, пора вспомнить, зачем мы тут и отправиться по тоннелю в Империю. Пойдем, позавтракаешь, и поедем.
Он положил мне руку на плечо и увлек в сторону комнаты, где я спала. Только сейчас я разглядела обстановку. Оказывается, гномьи жилища не сильно отличаются от наших. У противоположной стены стояла грубая деревянная кровать, по левой стене камин с пылающим огнем, по правой стол. Убранство было скромным, но одно отличие, которое не сразу бросалось в глаза, немного угнетало. Нигде не было окон, да и откуда им взяться в пещере. В небольших выемках, замещавших окна, стояли сиреневые цветы и даже висели занавески, но свет давали факелы, развешенные в держателях на стенах.
Мы с Ликом робко вошли в комнату. Внутри обнаружился мрачный Ранд. Он сидел на кровати и полотенцем оттирал копоть с лица. При виде нас вир насупился еще больше.
— Ранд, не злись, пожалуйста, — стала подлизываться я, делая щенячьи глазки. — Я не виновата, это все он! — обвиняющий перст ткнулся в сторону Лика.
— Ну-ну, — многозначительно хмыкнул Ранд.
Лик в это время крайне внимательно рассматривал мой палец, который начинал медленно дымиться.
— Ах, ты! — завопила я и, потрясая пострадавшей конечностью, набросилась на вира. Завязалась небольшая потасовка, в результате которой мы, потеряв равновесие (с моей мастерской подножки), рухнули на кровать и подмяли под себя громко и некультурно возмущающегося Ранда.
— Сегодня явно не твой день, дружище, — прокомментировал Серин, слезая с верхушки нашей кучи-малы.
— Чтоб я еще хоть раз с тобой связался, — от души возмутился Ранд.
— Ты сам напросился в нашу теплую компанию, — зубасто ухмыльнулся вир и направился к двери. — Вы тут завтракайте, а я пойду, улажу пару вопросов, и двинемся в путь.
Лик со скоростью звука скрылся в коридоре, явно опасаясь удара тапком в спину. Я тоже сползла с несчастного Ранда и, невинно хлопая глазами, поинтересовалась:
— А от завтрака что-нибудь осталось?
— Ну, ты и нахалка!