Арс резко вскочил со своего места, чуть не уронив стул.
— Сядь, — приказал Серин таким тоном, что мне тоже захотелось присесть. — А теперь давай договоримся так. Я дозволяю общаться с ней, НО держи себя в руках. Понял?
— Да, господин.
— Мира, теперь и ты можешь к нему обращаться.
— Любезнейше спасибо, но, если ты не заметил, именно этим я и занимаюсь последние десять минут, а он только пыхтит и надувается.
Бородатый потер ладонями лоб и вполне мирным тоном сказал, протягивая для рукопожатия руку:
— Меня зовут Рандарс.
Я пожала протянутую руку.
— Мира, как ты уже заметил. Кофе будешь?
— Буду, — промычал он и сам налил себе в чашку напиток. — Спасибо.
— Что у вас за обычаи такие дикие? — удивлялась я, допивая уже третью чашку чая, развалившись в гамаке на заднем дворе, где целый день мы довольно мило беседовали с бородатым.
— Они не дикие, они справедливые, — поправил меня Ранд (я решила называть его именно так, чтобы каждый раз не расстраиваться, а он был и не против).
На самом деле Ранд оказался милейшим малым. Просто воспитание не позволяло ему спокойно смотреть на то, как я рушу все устои вирской этики.
— Все наши обычаи и верования, — объяснял мне вир, — создавались веками и, можно так сказать, писаны кровью. Когда вир умирает, он не может просто так пройти грань, ибо он и при жизни может там спокойно находится. Нашему народу хватает на это сил, поэтому «скорости полета» через грань у нас нет. Именно для того и был придуман этот обряд. С помощью принимающего передающий проскакивает грань в мгновение ока, чтобы навеки упокоится в чертоге Мораны.
— Мораны?
— Да. Так зовут Смерть.
— Никогда бы не подумала, что у нее есть имя. Обычно ее описывают либо старухой в балахоне, либо скелетом с косой, а уж эту-то прелесть по имени звать точно не станешь, — меня аж передернуло, отчего я тут же облилась чаем.
— Наши обычаи вообще сильно различаются, так что не забивай себе прекрасную головку всякой ненужной ерундой.
— Ерундой, ха! Если бы ерундой. Неизвестно еще, сколько этот изувер будет меня на поводке водить, — пробурчала я.
— Я все слышу! — раздалось из дома.
— Ты всегда все слышишь! — крикнула я в ответ так громко, что бородатый зажал уши. — Тебе не привыкать!
— И как ты еще жива? — удивился Ранд.
— А что такое?
— Вообще-то, если ты передала жизнь Серину, то ты не имеешь права ему перечить.
— Фи, вот еще! А у вас есть интересные обычаи?
— Конечно, есть! Каждый сезон! Например, Середина Лета. В ночь после самого длинного дня, он еще зовется днем летнего солнцестояния, все население Империи выходит в карнавальных костюмах ровно в полночь и гуляет до утра. Устраивается пир горой, различные представления. Впрочем, ты сама увидишь. Вы должны успеть добраться в Империю до праздника.
— Ню-ню. Боюсь, Серин меня вообще из дома не выпустит. Кстати, а почему ты зовешь его по-другому?
— Еще одно отличие в обычаях. Люди сокращают имена по начальной части, а мы по конечной. Как твое полное имя?
— Мирая Вилаэль. Оно у меня двойное. Папаня пошутил, назвал деревенскую девчонку, как иноземную принцессу.
— Как знать, — задумчиво протянул Ранд. — Mieraiya Vhi'Laelle — Воскресшая Любовь — достойное имя.