Через минуту раздался осторожный стук.
— Войдите.
Дверь приоткрылась и в комнату впорхнула милая женщина средних лет. В ее черных волосах уже серебрились редкие седые прядки. В руках женщина держала расшитое золотом кроваво-красное бархатное платье и коробочку с прочей мелочью.
— Доброй ночи. Меня зовут Надин. Хозяин просил помочь вам с туалетом. Прошу вас.
Женщина подошла к кровати и разложила на ней платье. Оно было прекрасно. Длинный рукав, расширяющийся к низу, по кромке был вышит золотыми нитями, равно как и подол. По линии довольно глубокого декольте, рассыпаясь цветами, сверкали камни. Я осторожно коснулась рукой этого великолепия.
— Нравится? — спросила Надин.
— Очень! Только, оно явно не для меня.
— Почему же? — расстроилась женщина. — Размер у вас с леди Тарьяной одинаковый. Должно подойти.
— Я не про размер, — вздохнула я. — А кто такая леди Тарьяна?
— Она мать хозяина. Это единственное ее платье, которое осталось.
— Она умерла?
— Свет с тобой, дочка! Жива, здорова, просто живет в родовом имении с графом и младшим сыном. Им надоела столичная суета, вот и уехали, а хозяин тут остался. Не хочет он сельским хозяйством заниматься, ему наука ближе. Ох, что-то я заболталась, ужин остынет. Давай одеваться.
Она выудила из коробочки кружевное нижнее белье. Тоже красное! Мать Арсения явно неровно дышала к этому цвету.
— А у вас нету чего попроще? — взмолилась я. — Я с роду таких вещей не надевала.
— Тебе очень пойдет! — уверила меня женщина, направляясь ко мне.
Мои жалкие протесты были проигнорированы. Через четверть часа я, уже накрашенная и причесанная, стояла, раскачиваясь на высоченных каблуках, перед зеркалом, и шуршала юбкой по полу, каждую секунду рискуя завалиться. Зачем весь этот маскарад? Ради простого ужина? Хотя, кто их, этих аристократов, разберет. Что-то последнее время везет мне на высокородных знакомых.
— А с обувью у вас тоже проблемы?
— Приношу свои извинения, но из женского гардероба есть только то, что не забрала с собой леди Тарьяна. Почти все хозяин раздал неимущим, а этот комплект я подальше убрала, уж очень он мне нравится, вот и остался последний. Семейная реликвия к тому же. В этом платье леди Тарьяна была на том знаменательном балу, где встретила графа Виора, отца хозяина.
— А нижнее белье тоже с тех пор хранится?
— Что ты, — смутилась Надин, — это так… завалялось.
Уточнять, как оно «завалялось», я благовоспитанно не стала.
Еще раз повертев меня перед зеркалом, женщина осталась довольна результатом.
— Пойдем. Хозяин уже заждался, — и Надин вышла из комнаты.
Глянув на себя в зеркало, я сделала вывод, что выгляжу все-таки шикарно. Неяркий макияж подчеркивал естественную красоту. Глаза казались огромными бездонными изумрудами. А красный, оказывается, мне к лицу. Тряхнув копной спадающих до пояса волос, я поправила заколку, которой Надин забрала их назад.
Ну что ж, пора. Сначала извинюсь перед Арсением за свое поведение, а потом откланяюсь. Топнув каблуком, я развернулась и гордо пошла за Надин.
Глава 15
К каблукам я привыкла довольно быстро. Туфли оказались на удивление удобными, а уж какой виляющей стала походочка!
По центральной лестнице мы с Надин спустились в гостиную. Женщина шла впереди и поначалу постоянно с опаской оглядывалась — боялась, наверное, что я оступлюсь и проеду на ней остаток пути до первого этажа. Зря. Я легко соскочила с последней ступеньки и лукаво ей подмигнула.
— Прошу, — женщина прошла к резной двери и открыла ее передо мной. — Приятного вечера. Или, скорее, ночи.
— Благодарю, — ответила я, проходя в столовую.