— Ты же его никогда не видел. К тому же, он мог сменить личину.
— Лицо да, но не душу. Помнится, в свое время ты дал мне вполне четкое описание. Так вот, я с уверенностью могу сказать, что это был он. И душой и телом, так сказать. Не прячь голову в песок, друг!
— Нда, чем глубже прячешь голову в песок, тем беззащитнее оказывается твоя… Хм, ну, ты понял.
— И я о том же.
— Никто из твоих не пострадал, надеюсь?
— Слава Огню! — дракон в человеческом обличье сложил ладони в молитвенном жесте. — Он прошел по самой границе. Когда стражи доложили о непонятном возмущении магического фона, он уже уходил. Я успел только мельком его увидеть, но та тьма и ненависть, которые блеснули в его глазах, не оставили сомнений, что это именно он. Затем он нырнул в чернильную воронку, и мы его потеряли.
— Друг, очень тебя прошу, береги себя и свой народ. Кирен — самое злобное и беспринципное существо в этом, да и не только этом, мире. И, похоже, про Книгу он тоже уже знает.
— Но и мы знаем, что она появилась! Тем более, ты теперь сможешь без труда найти девчонку. Надеюсь, ты навесил метку на чешуйку?
— Обижаешь, друг! Конечно же, навесил. А еще я накинул заклинание, которое частично скроет Книгу. Для Кирена это, конечно, мелочи, но пару дней форы мне даст. Только бы девчонка выжила! — прошептал вир в серебристом балахоне.
— Ну, умрет она, и что?! Пойдешь в Гордей и просто заберешь Книгу. Ты хотя бы точно знаешь направление. А уж найти в городе Книгу, имея амулет — это пара пустяков.
Вир на эти слова только скорчил недовольную гримасу.
— Что это ты так о ней забеспокоился? — ехидно поинтересовался дракон. — Она же человек, а ты их на дух не выносишь!
— Просто мне бы не помешал сильный маг, который будет мне помогать с…
— Ню-ню!
Дракон подленько захихикал, за что мигом получил тычок под ребра. Полянка подернулась дымкой.
— Пора, — сказал вир. — Мы и так слишком тут задержались.
— До встречи, друг! — произнес дракон, принимая истинный облик.
— Береги себя!
И двух фигур в балахонах не стало.
Глава 14
Меня окутывает яркое сияние. Я как будто свечусь изнутри. Как же тепло и хорошо! Надо мной склоняется ангел. Светлые кудри обрамляют его лицо. Он что-то мне говорит, только его глаза при этом печальны. Я не понимаю, что он от меня хочет, разбираю только отдельные слова. Он кладет руку мне на грудь. Кажется, там раньше было пусто, а теперь… Больно. Я начинаю плакать.
Ну, когда же все это кончится? Почему мне так не везет?! Уж лучше бы Марфин огород пахала! Куда ни сунься, везде выдают на кешью. Меня уже и есть пытались и резали, в аду была, или как его эти балахоны называли — грань. Вот теперь даже ангелы в раю садистами заделались и не нашли никого лучше, чем я, для своих экспериментов по переквалификации.
Больно. Слезы катятся градом. Ангел кладет мне руку на лоб, а другой нежно гладит по щеке.
— Сейчас все пройдет. Потерпи.
Боль потихоньку отступает.
— Мой ангел, — шепчу я так тихо, что даже сама не слышу. Но он, похоже, расслышал, и склоняется надо мной. Его волосы щекочут мне щеку, а дыхание обжигает губы. Я хочу сказать что-то еще, но забываю слова, только смотрю ему прямо в глаза.
Ангел еще раз нежно проводит кончиками пальцев по щеке и осторожно касается губами моих губ. Каждую клеточку пронзают легкие электрические разряды, и по телу разливается тепло, расслабляя все мышцы. Меня начинает потихоньку наполнять живительная сила, до этого я и не замечала, насколько устала. Тело снова начинает меня слушаться, а раньше я даже пальцем пошевелить не могла, столько сил ушло на борьбу за свою жизнь. Я подаюсь вперед и отвечаю на поцелуй, но он аккуратно отстраняет меня и шепчет:
— Отдыхай! Теперь с тобой все будет в порядке. До завтра.
Ангел кладет ладонь мне на лоб, и дымка сна плавно обволакивает меня, даруя временный покой.
Я открыла левый глаз. Темно. Правый — опять темно. Попыталась перевернуться на бок. Со лба с противным чавком свалилось что-то теплое и мокрое. Ну и где я? С горем пополам я все-таки легла на бок. Грудь болела так, будто мне туда раскаленный штырь всадили, да еще и провернули пару раз, сломанная рука противно ныла.