Они попали в огромный зал с длинными столами, манекенами, плакатами и фотографиями в полный рост, расклеенными по стенам. На всех изображена Ольга в купальниках, шортах и коротеньких юбочках. До потолка метров пять, и окна на всю стену.
— Вижу, Ольгу здесь ценили.
— О чем это вы?
— О плакатах.
— Ольга была лицом, маркой, а не манекенщицей. На снимках не Ольга, а ее двойники.
У Мельникова открылся рот.
— Быть такого не может.
— Она сама устроила конкурс полгода назад. Не захотела больше сниматься после смерти мужа. Девочки хорошенькие. Штук двести просмотрели, пятерых отобрали, но ни одна не прошла. Не хватало изюминки. Живые куклы, и не более того.
— Я бы ее не отличил. Клянусь.
— Сходство есть, конечно. Но Ольга никогда не снималась с голыми ногами. У нее крупное родимое пятно на голени правой ноги. Такое гримом не замажешь.
— У вас сохранились данные этих девушек?
— Они шли потоком. В три тура. Тех, кто прошел в третий тур, мы записали. Они даже анкеты составляли.
— Сколько их?
— Не помню, но не больше пятнадцати.
— Могу я получить эти анкеты?
— Можете. Если, наконец, объясните мне, что случилось с Ольгой и почему она умерла?
Мельников помялся, но фантазии на убедительную легенду не хватило.
— Нашли мертвую девушку. При ней был паспорт на имя Ольги Левиной. Труп захоронили. Опознал ее один тип. Горячку пороли. Искали убийцу.
— Ее убили?
— Голову проломили. Но похоже, что с выводами мы поторопились. Голову нам заморочили. Кровь в одном месте, труп в другом. Кровь совпала. Только это была не Ольга. Протокол я сам составлял. Особых примет нет. Никакого родимого пятна.
— Может, ее похитили, а вам подбросили двойника?
— Не исключено. Тогда похитители должны были знать о двойниках. Я о них слышу впервые. И какова цель похищения? Требование о выкупе посылать некому, и зачем подбрасывать труп?
— Чтобы не искали.
— Правильно. Тогда речь идет не о выкупе.
— Вы меня запутали, молодой человек.
— Когда распутаемся, я с вами свяжусь. А сейчас найдите анкеты и выделите мне небольшой уголок с телефоном.
— Хотите их обзвонить?
— Конечно. С живыми и говорить не о чем. Но кто-то из них пропал.
— Точно! Вы правы. Идемте.
Анкеты были исчерпывающими, с фотографиями и точными адресами, местом рождения и прочими подробностями.