— Ворованные.
— Не важно. Костяха вовсе куклу получил, — возмутился профессор.
— Где он?
— На кармане попался, — с грустью сказала Варя. — В колонию загребли. Да ты присаживайся. Поди проголодался.
С чего начал, к тому вернулся. Вот она какая, свобода!
Павлу стало легче.
— А выпить найдется?
— Конечно. Мы же народ зажиточный.
Налили водки. Выпили.
— Выходит, Змей всех одурачил?
— В квартирах ничего не было. Пустые. Мы ждали, как дураки. Через месяц хозяева всех выкинули на улицу, — рассказывал профессор. — Потянулись сюда. Так и собрались. Участковому заплатили, теперь нас не дергают. А тут я месяца два назад одному хмырю телевизор чинил. В этот момент криминальную сводку показывали. Труп на свалке нашли. Одет, как олигарх. Смотрю, наш Змей на помойке валяется. Крысы нос отгрызли. Собаке собачья смерть. Грешно так говорить, но я порадовался. Не принесли ему счастья чужие денежки. Слишком много о себе мнил. На воровской общак руку поднял.
— И ты поверил? — усмехнулась Варя.
— Хватит вам о Змее говорить, — восстал Максимыч. — О покойнике либо хорошо, либо ничего.
— Значит, ничего, — согласился профессор.
— Зато у нас теперь Паша есть. Все веселее, — радовалась Варя.
— Конечно, — согласился Максимыч. — Поживем недельку, и вдруг — бац! Паша приходит под утро и мешок денег на ящик ставит. «Вот, ребята. Переночевал в гипермаркете и получил приз за выносливость».
Все рассмеялись. И отчего люди радуются? Много ли человеку надо? Главное — понимание, скажут некоторые.
Они друг друга понимали.
У каждого из обитателей чердака остались деньги. Нужды не испытывали, но без дела сидеть не могли. Варя продолжала копаться в помойках, Данила Петрович ломать и чинить телеантенны, а Максимыч купил себе старенькую «четверку» и развозил продукты по магазинам. Подворовывал, разумеется, но скорее по привычке, так как денег им хватало.
Пашу не беспокоили. После того как он рассказал им свою историю и сказал, что хочет написать книгу, все в один голос с этим согласились. Ему купили бумагу, дорогую авторучку с золотым пером, и он целыми днями не выходил на улицу. Пристроившись у слухового окошка на раскладном стульчике, Павел Михайлович Слепцов создавал новый шедевр. Первую часть своего романа «Падение в ад» он написал в психушке тюремного типа, вторую заканчивал на чердаке. Не очень, мягко говоря, комфортные условия, но они его не смущали. Ни одну книгу он не писал с таким азартом и знанием материала. Забывал о еде и времени.
Когда компания собиралась вместе после трудового дня, все ужинали и слушали новые главы, написанные задень. Чтение заканчивалось бурными овациями.
Пашу зауважали. Теперь его называли Пал Михалыч. Так его называли раньше, пока он не свалился с проторенной дорожки в кювет.
Книга была написана за две недели, и он начал составлять план первой части, делая наброски на отдельных листочках.
Так обитатели ночлежки узнали, кем в миру был их сосед по несчастью — знаменитый автор криминальных драм Павел Слепцов.
— Когда же будем издавать твою книгу? — спросила Варя.
Слепцов подумал и сказал:
— На первую часть уйдет больше времени. Повторить уже написанное я не смогу. Провалы в памяти. По горячим следам писать проще. Сделать хуже не трудно, но зачем? Надо сосредоточиться. А сейчас можно прозондировать почву. Поговорить с одним редактором, которому я доверяю.
— Опять станешь богатым, Пал Михалыч? — спросил профессор.
— Трудно сказать. Гонорар небольшой. Все будет зависеть от тиражей. Читатели меня уже забыли. Нужна постоянная подпитка. Костер хорошо горит, когда в него подбрасывают поленья, и постепенно затухает, если не следить за пламенем. То же самое касается авторов. Появляются новые книги на прилавках — автор востребован. Нет — о нем забывают. Восстанавливать авторитет сложнее, чем потерять его.
Макимыч достал из кармана покетбук в мягкой обложке.