— Но и не выходил, а вы бегали босиком. Ваши следы еще не обсохли. Вы сразу отправились к мужу и не стали одеваться?
Недда кивнула.
— Минуты три прошло после выстрела.
Трифонов взглянул на Куприянова.
— Сбегай на чердак, Семен, нет ли там мокрых следов. Мы уже знаем фокусы с лестницей.
Когда Куприянов вышел, следователь продолжил допрос:
— Почему вы решили, что Матвея убили? Вы ведь так сказали по телефону?
— В милицию звонил хозяин, но он повторил мои слова. Я не могу этого объяснить. Вечером он был трезвым, в хорошем настроении, будто в лотерею выиграл. Чего бы ему стреляться? И пистолета у него отродясь не было.
— Сходите сейчас к нему, проверьте наличие обуви, все ли на месте. Чужих следов мы не обнаружили.
Недда встала и нерешительно вышла в холл. Ее место занял Ветров.
— Мне не понятно, за что я плачу налоги? — пошел в атаку хозяин. Государство обязано защищать покой граждан. Мой дом превратился в убежище для маньяков, а силовые ведомства топчутся на месте и разводят руками в стороны. Может быть, у вас истощились силы, господин полковник, и стоит подумать о покое?
— Я жалоб не принимаю. Обратитесь в прокуратуру со своими доводами. А пока я еще работаю, не отвлекайте по пустякам. Мне не понятна логика убийцы. Вы находитесь в доме, без охраны, у вас полно ценностей, денег, а убийца идет к пьяному дворнику и тратит на него патрон. Может, вас заколдовали и вы пули не боитесь?
— Охрана от пули не спасет. За оградой лес. Снайпер и оттуда достанет, ему и заходить на территорию не нужно. У каждого своя судьба.
— Вы слышали выстрел?
— Слышал, но я принял его за гром, на улице дождь. Потом я услышал, как хлопнула дверь внизу, и мы спустились. На пороге стояла Недда. Мокрая, в одной ночной сорочке и с сумасшедшими глазами. Она кричала. Я понял только, что убили Матвея. Позвонил вам, и это все.
— Где находилась Вика?
— В моей комнате. Мы собирали вещи к отъезду. Хотим уехать на пару недель. Недалеко. Я оставил для вас номер своего сотового телефона. После стольких стрессов мне трудно оставаться в доме. Я взял отпуск.
— Мне уже доложили.
— Я могу идти?
— К сожалению, можете.
Ветров ухмыльнулся и взялся за дверную ручку, приоткрыв дверь, но вдруг резко обернулся и сказал:
— Чуть было не забыл, — сунув руку в боковой карман пиджака, банкир достал бумажник и извлек из него небольшой листок. — Я тут выбрасывал ненужные визитные карточки и нашел эту квитанцию. Возможно, вы захотите приобщить ее к делу.
Ветров подошел к столу и бросил листок на скатерть.
— Это не фальшивка. Меня оштрафовали сотрудники ГАИ при выезде из города в день смерти жены. В квитанции указано время задержания. Семнадцать тридцать пять. Я проехал на красный свет. Нарушение ввели в компьютер и записали в мой талон четыре балла. Случайно наткнулся на квитанцию. Надеюсь, вы сделаете правильные выводы.
Ветров вышел. Вернулся Куприянов.
— Чердак сухой. Окно закрыто, следов нет.
— Сукин сын! — прошептал Трифонов.
— Кто? — опешил капитан.
— Идем в лачугу садовника.
— А Вика?