— Вы уверены, что все ценности на месте?
— Конечно. Я их все примеряла. Когда Анастасия Ивановна пребывала в хорошем настроении, она позволяла мне надевать свои побрякушки на свидание. Когда я возвращалась, то складывала украшения в шкатулку.
— Спасибо за помощь.
Трифонов замедлил шаг. Половина пути к выходу ушла на мелочи. Секундная стрелка летела с бешеной скоростью. Куприянов был впереди и беседовал с художником. Ветров шел первым в гордом одиночестве. Впрочем, они все так выглядели. Недда шла последней. Она единственная, у кого стояли слезы в глазах. Когда он поравнялся с экономкой, на извинения не оставалось времени.
— Вы заявили в милицию о кортике, который пропал с кухни?
— Да. Но Матвей не мог его взять. Он не подходил к дому.
— Когда вы обнаружили пропажу?
— А чего ее обнаруживать, если им убили человека.
— Рекомендую вам заглянуть под плиту и убедиться своими глазами. У Матвея Солодова не сохранилось документов на оружие. На лезвии каждого кортика есть номер. Мы послали запрос в Адмиралтейство и сегодня утром получили ответ. Неизвестного бомжа убили оружием другого офицера, который много лет назад скончался. Пути Солодова и этого офицера по службе не пересекались. Я думаю, они не знали друг друга.
— Я проверю. Сейчас приеду и проверю.
— В котором часу в день убийства Денис Солодов уехал из усадьбы?
— Этого никто не знает. Машину он вывел из гаража часа в три. Она стояла за забором, и он возился с мотором. Куда-то намыливался. А когда уехал, не знаю. Ему кто-то звонил около четырех. Я вышла за калитку и позвала его. Ну и, конечно, отчитала как следует, чтобы телефон не давал кому ни попадя. А если бы на хозяина нарвался? А он сам удивился. "Понятия не имею! — говорит. — Я и номера не знаю!"
— Звонила женщина?
— Нет, мужчина. Но говорил Денис странно. В основном молчал и слушал, а потом сказал: "Ты хорошо все обдумала?" Почему "обдумала", когда звонил мужчина... Скажите, я могу получить свидание с ним?
— Попробую помочь. Ваша тайна нам давно известна. Пора говорить без уловок, мы ведь убийством занимаемся, а не шпану с улицы разгоняем. Убедите сына сказать правду. Он уже не ребенок и должен понимать, чем его фокусы могут кончиться.
На этой фразе они поравнялись с чугунными прутьями кладбищенских ворот. Шесть минут истекли, марофон окончен, а результат нулевой. Все выглядело скомканно.
Каждый садился в свою машину. Недду подобрала Вика, и они уехали на "шкоде".
Когда Трифонов подходил к милицейскому УАЗику, где его поджидал, разогревая мотор, Куприянов, он вдруг резко обернулся. Красный "форд" Алисы взревел и, сорвавшись с места, резко сдал назад. Сумасшедшая девчонка едва не отдавила следователю ноги. Машина затормозила в сантиметре от Трифонова. Окошко водителя опустилось, и он увидел раскрасневшееся лицо с ненормальным блеском в глазах.
— Извините меня, Денис пошел на преступление ради меня. Глупо получилось! Я дура, а он еще больший дурак!
Машина встала на дыбы и умчалась.
Спустя пять минут УАЗик выехал на шоссе. Ехали молча, и вдруг Куприянов сказал странную фразу, похожую на отрывок мысли.
— Как он мог убить, когда он спал.
— Веселый денек. Все выплескивают на меня свои эмоции и рубленые куски из долгих умозаключений.
— Я про садовника. Майор Дмитриев принес заключение экспертизы. В стакане Солодова обнаружены остатки клофелина. В тот день ему подмешали эту дрянь в водку, так что он действительно спал и ничего не слышал и не видел. На втором стакане отпечатки сына, но на бутылке их нет.
— Это ни о чем не говорит. Весь закусон покрылся плесенью. И пить они могли порознь. В разное время и дни. А то, что его усыпили, закономерно. Он один оставался в доме.
— А собака?
— Собака — наша головная боль. Она сторож, а не садовник. Ей гадость не подсыпешь. Ну а укол, так это вообще фантастика. Тут надо поговорить со специалистом, собачником. Надо найти такого и показать ему результаты вскрытия.
— Дрессировщику?
— Ветеринару, голова садовая!
Куприянов засмеялся.