Трифонов обиделся.
— Я не к тому, пара вопросов и пара ответов.
— У меня очень плохая память. Ничего никогда не запоминаю.
— А Максима Даниловича Ветрова помнишь?
— Таких клиентов не забывают. Друг нашего хозяина.
— Вчера он заходил вечером?
— Он каждый вечер заглядывает. Пару рюмочек коньячку — и вперед.
— В котором часу?
— Понятия не имею. Я работаю сутки через трое и за часами не слежу. У меня башка раскалывается. Но долго он не сидит, если без куклы своей.
— А его кукла без него не заходила вчера? Я Вику имею в виду.
— Имена для меня пустой звук. Нет, он заходил один.
Бармен понял, что ляпнул лишнее, и ретировался на другой конец стойки.
— Что ты дергаешься, дружок? Я протоколов не веду, стараюсь огородить человека от лишних подозрений. Сам понимаешь, не с пешкой имеем дело.
— А я уже все сказал.
— Кроме времени.
— Ну убей меня Бог, не помню. Тут нигде часов нет. Заведение круглосуточное. Хозяин не хочет, чтобы клиенты торопились.
— Как хозяина зовут?
— Эдуард Кобович Чайка.
— Кобович?
— Чего не понятного? Отца его Кобой звали. В честь Сталина.
— Он у себя?
— А вы сами-то на часы смотрели? Какой псих с утра пораньше на работу ходит. Это же не завод. По ночам он всегда здесь, но только не по утрам.
Трифонов допил пиво, положил деньги на стойку и ушел.
В больнице секретарша доложила, что доктор Кмитт скоро будет. Нога разболелась не на шутку, и Трифонов решил ждать до победного.
Доктор позволил себе вернуться в одиннадцать утра.
Долговязый, худой, немного сутуловатый человек лет пятидесяти пяти с длинной прядью пегих волос, переброшенных от одного уха к другому. Так обычно прикрывают лысину те, кого она смущает. Ничего примечательного в этом человеке не было, если не считать его глаз. Темные, влажные, с опущенными вниз ресницами, что придавало его взгляду томную коровью грусть.
— Вы, вероятно, следователь? — спросил он с уверенностью в собственном диагнозе. — Я только что был в доме Ветровых. Кошмарная трагедия.
Трифонов встал, они обменялись рукопожатием и вошли в достаточно скромный кабинет.
— Ума не приложу, кому это надо!
Следователю предложили сесть в кожаное кресло, доктор сел напротив.