— Ты сегодня в библиотеке? — спросил отец, намазывая масло.
— Да.
— Я тебя подвезу.
— Сама дойду.
Мать посмотрела на мужа.
— Я ее провожу. Мне по пути.
— Зачем?
— Затем.
Настя хотела возразить, даже отложила свой творог и открыла рот, но сказать было нечего. Говорить было бесполезно. Она представила себе, как идет по поселку под конвоем матери, и поморщилась.
«О Господи! Второй день — я с ума сойду!»
Она промолчала.
«Всегда можно что-то придумать».
— Ладно.
Она наклонилась над чашкой и шумно отхлебнула горячий чай.
Глеб прижался к спинке кровати и, часто моргая от стекающего в глаза пота, смотрел на незнакомца. Это был человек. Никаких сомнений. Непонятно, как он проник в запертый дом и с какими намерениями, но он угомонил тварь, а это уже было хорошо. Его скрывала густая тень, и Глеб не мог как следует рассмотреть своего гостя. Словно почувствовав это, пришелец выступил вперед и оказался в конусе рассеянного лунного света. Это был мужчина, невысокого роста, коренастый с широким, морщинистым, бородатым лицом. Темные глаза казались двумя дырами на бледной коже. Он сел на стул и уставился на Глеба.
— Ну что, парень, плохо тебе?
Повисла тишина, сквозь которую стало слышно поскрипывание досок: мужик постоянно переставлял ноги и похлопывал себя по коленям.
— Вы кто?
— Степан.
— Вы взломщик?
Незнакомец хохотнул, дернув бородой. В этот момент снизу раздался сдавленный крик, Глеб вздрогнул. Очень болели ноги, он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание.
— Твоя сестра, — сказал Степан. — Безвинное дитя. Я хочу тебе кое-что рассказать, парень. Я хочу помочь тебе.
Аленка металась в кровати; слезы текли из закрытых глаз, влажными дорожками сверкая на чумазых щеках. Ее волосы взметнулись вверх и стали дыбом, образовав подобие черного нимба вокруг головы. Одновременно с этим ее тело выгнулось, одеяло скользнуло вниз, и она заскулила, словно маленькая собачонка, плотно сжимая зубы.
Но не проснулась.
Никто не проснулся.
Мышцы на руках и ногах девочки быстро вибрировали, напрягаясь и расслабляясь вновь. Из носа потекла тоненькая струйка крови. Аленка снова заскулила, потом взвизгнула и затихла. Волосы снова упали на подушку.
Ее отец громко всхрапнул, и снова стало тихо.
Степан облокотился на спинку стула.
— Подменыши, — сказал он. — Знаешь, что это такое?
Глеб кивнул.