Детектив перед сном : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Значит, полиция показывала нам твой браслет? — воскликнула Ютта, со страхом уставившись на Лотту.

— Да, это мой браслет, — нервно сказала Лотта. — Мне его недавно подарил Георг, но я ума не приложу, как он очутился в комнате у Петерсена.

Ожидая поддержки, она посмотрела на Георга, но он в этот момент, казалось, был поглощен своим коньяком.

После паузы, показавшейся бесконечной, он поднял голову и посмотрел на нее странно холодным и отчужденным взглядом.

— Если ты уверяешь, что это тот браслет, который я подарил тебе, видимо, так оно и есть, но я бы затруднился сразу определить, мой это браслет или чужой. По-моему, все браслеты выглядят совершенно одинаково, и должен сказать, что, когда полиция показала мне браслет, я его решительно не узнал.

— Но, Георг, ты же сам говорил, что этот браслет исключителен по своему рисунку. Помнишь, ты еще сказал, что купил его, когда в последний раз был в Швеции. И просто не мог его не купить, потому что каждое звено было выполнено, как настоящий дубовый лист.

— Я ничего этого не помню, — Георг сделал глоток и откинулся на спинку стула.

— Будущий адвокат суда первой инстанции дает ложные показания полиции, спасая свою возлюбленную. Забавно, но ужасно неоригинально, — пробормотала Фрэнсис.

— Ради бога, давайте поедим и пойдем спать, — сказала Ютта и отправилась на кухню.

Стол был накрыт в несколько минут, и за ужином они рассказали Лотте, как прошел злосчастный вечер в Розенбринке.

— Ты понимаешь, его легко могли убить, когда мы еще были там, — начал Петер, — и именно это и делает ситуацию такой невыносимой. Если мы не найдем убийцу немедленно, мы сами быстро превратимся в обвиняемых. И действительно, заподозрить нас легко. Насколько я понял со слов полиции, со всех слуг снимается подозрение, потому что они всей компанией поехали на ночной праздник в трактир.

Праздник начался в 10.30, и они отправились туда все вместе, как только подали нам вино. Посетители трактира могли дать им алиби почти до 4 часов утра, когда вся компания направилась домой.

— Когда утром нагрянула полиция, мне позвонил дворецкий и рассказал обо всем. И я позвонил вам, чтобы мы придерживались одной и той же версии: Петерсен был жив, когда мы уезжали из Розенбринка. Разумеется, его убил посторонний человек, проникший в дом. У Петерсена было много врагов, и наша задача выяснить, кто в тот вечер был в поместье кроме нас.

Резко выпрямившись, Фрэнсис пристально посмотрела на Петера.

— Ты сам не веришь истории, которую сочинил, — воскликнула она. — Я хотела подразнить Лотту, но шутка зашла слишком далеко. Я уже говорила Лотте, что закон есть закон. Тогда я смеялась, но сейчас не шучу. Я считаю, что версия, за которую вы уцепились — незнакомец, проникший в дом, — абсолютно несостоятельна. Я сама выдрессировала этих трех зверей — овчарок Петерсена, и знаю: ни один посторонний не смог бы пройти мимо них после наступления темноты. Лотта единственная могла бы миновать их, потому что помогала мне в дрессировке, и, конечно, еще я сама. Но я-то не убивала Петерсена.

8

Остаток утра прошел в обычной домашней суете. Ютта сменила лыжный костюм на черные бархатные брюки и черный полувер с высоким воротом, ловко завладела единственным нарядным передником Лотты и расхаживала по дому, как домовитая хозяйка в голливудских фильмах. Фрэнсис надела яркую рубашку, остальные облачились в более практичные серые халаты.

Стремясь уйти от своих мыслей, они единодушно решили, что каждый хорошенько уберет свою собственную комнату и по одной из комнат первого этажа. Лотта сказала, что в своей мастерской уберет сама, а на долю Георга досталась большая кухня.

Время шло. По всему дому разносилось веселое пение и свист. Никто из семи не был особенно привычен к домашней работе, однако они взялись за нее с усердием и энергией, будто речь шла о Нобелевской премии, и Лотта быстро поняла, что она сможет обойтись без генеральной уборки.

Лотта заглянула на второй этаж. Стулья стояли на столах. Ковры были скатаны в рулоны, а склонившаяся фигура в брюках свидетельствовала, что уборку производил старательный мужчина. На лестнице слышались веселые возгласы:

— Дай мне метлу.

— Кто взял мой совок?

— Нет, теперь моя очередь мыть пол.

Дело было в надежных руках, и Лотта отправилась наводить порядок в своей мастерской. Она уберет свою спальню и ванную, когда другие кончат хозяйничать наверху.

В мастерскую, свое святилище, Лотта не пускала никого. Она терпеть не могла, когда кто-нибудь рылся в ее работах или клянчил забракованные рисунки.

Лотта гордо оглядела светлое помещение. Пришлось провести титаническую работу, чтобы мастерская приняла теперешний вид. Только когда она сломала потолок верхнего этажа, помещение начало принимать нынешние очертания. Разумеется, требовалось много дров, чтобы обогреть комнату с таким высоким потолком, но зато освещение было прекрасным.

Лотта закрыла дверь на ключ. Она наслаждалась одиночеством и безопасностью, которую чувствовала здесь. В мастерской она даже не ощущала присутствия других, она была сама собой, одна со своими мыслями, со своими мечтами… и вновь вернувшимся к ней страхом.

Страх подкрался к ней именно здесь, где ей лучше всего. Она не могла отделаться от своих мыслей и не смела разобраться в них.

Что поняла Фрэнсис, внезапно покинув их за завтраком? Почему она побледнела, когда увидела перевернутое изображение в чайнике? Видимо, Фрэнсис каким-то образом о чем-то догадалась, но о чем?

Лотта вздохнула. Как все запутывается, когда изо всех сил пытаешься уйти от правды! Фрэнсис не относилась к тем, кто закрывает глаза на неприятную правду. Она беспощадно смотрела ей в лицо и поэтому приходила к ясному выводу быстрее других.