Детектив перед сном : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы несете чепуху, полковник. Завтра утром вы воспитанно распрощаетесь со мной, как и полагается дворянину.

— Не дождетесь! Я вас завтра вышвырну на съедение полиции или отправлю на тот свет.

— Дело хозяйское, — холодно отвечала Афродита. — На вашем месте я бы еще раз все взвесила. Представляю, в какой восторг придет полиция и особенно бульварная пресса, когда узнает, что Эрентраут Мария графиня фон Хазенталь была, а, вероятно, и теперь еще ваша любовница. Бедный фон Хазенталь… К сожалению, он не может полюбоваться своими рогами. Кто-то поторопился его ухлопать, а, полковник? Не заблуждайтесь, я не из тех, с кем можно легко справиться. Можете быть свободны.

Раскаленный полковник тупо глядел на Афродиту, не в силах издать ни звука. Наконец, он круто повернулся и с топотом вылетел вон, сопровождаемый хихиканьем Афродиты. Она тотчас повалилась на кровать, с наслаждением вытянулась и мгновенно задремала. До нее едва успело долететь неясное бормотание — это полковник приказал Кальбе быть настороже, затем в дверях дважды повернулся ключ. И наступил великий покой.

7

Мы уже неоднократно подчеркивали самообладание молодой француженки, а такие люди обычно спят сладко и крепко. Не будь этого обстоятельства, события развернулись бы, пожалуй, менее драматично, но более стремительно. Валентин Кальбе тоже обладал чертами характера, упомянутыми выше. Плюс к тому, он был ужасающе последовательным в каком-нибудь своем раз и навсегда сложившемся мнении. А известно, что однажды возникшее предубеждение, будучи направлено к одной цели, не знает никакого удержу и в своем развитии доходит до необыкновенных пределов.

Полковник, уходя, сказал Кальбе:

— С этой бабы не спускай глаз! — Как мы видели, Кальбе и до того прилично сторожил Афродиту, ни на секунду не отводя от нее армейского пистолета. Теперь рвение его, подкрепленное новым приказом, удесятерилось. Он принялся выполнять приказ почти буквально. Примерно каждые десять минут дверь комнаты со скрипом приотворялась. В щель сначала влезала жирная ручища с пистолетом, за ней появлялась голова Валентина, затем все громадное туловище. И каждый раз, убедившись, что Афродита самозабвенно спит, Кальбе шаг за шагом проверял и проверял всю комнату, нет ли чего подозрительного. Исчезание неусыпного стража тоже происходило последовательно: сперва в коридоре оказывались ноги, затем туша, за ней голова, рука, пистолет.

Напомним еще раз, что Афродиту было непросто разбудить. Поэтому в течение по крайней мере часа Кальбе спокойно совершал свои вояжи по комнате. И уверился в абсолютной своей ловкости и благоприятном завершении задания. Но тут с ним случился небольшой казус. Обыкновенного, человеческого, естественного свойства. Когда он в очередной раз пролез в дверь и приступил к досмотру, когда находился посреди комнаты, недалеко от кровати, именно в этот момент он, несмотря на чудовищное усилие сдержать себя, все же не сдержался и дважды, с коротким взревом, чихнул. При этом пистолет вылетел у него из руки. Грохот получился великий. Но Афродита даже от такого шума не пробудилась, в чем Кальбе с присущим ему хладнокровием убедился, прежде чем улезть в коридор.

Между тем, чужеродные шумы все-таки отложились в мозгу спящей, и она стала постепенно пробуждаться. Сперва сон выплыл на мелководье, затем пошел беспокойной рябью, и вот Афродита пробудилась уже настолько, что могла одним проясненным сознанием, без помощи глаз, следить за маршрутами Кальбе.

План побега созревал все активнее, по мере нарастания злости от звуков, творимых Кальбе… Уходить надо как можно быстрее, ибо даже ближайшее будущее чревато опасностью: угрозы полковника, смерть графа…

Кальбе, в который уже раз, просунул в дверь вслед за пистолетом голову и был потрясен: Афродита исчезла. Он сунулся глубже и… что с ним затем произошло, он никак не мог после разумно объяснить, а лепетал лишь что-то о наваждении и коварстве.

Афродита в этот момент была прижата дверью к стене. И когда Кальбе наполовину возник в комнате, в лицо ему вдруг прыгнуло кошмарное животное. Бедняга Август, ища опоры и не находя ее на жирной физиономии Кальбе, в страхе вцепился в нее своими лапками. Эффект получился буквально головокружительный. Для Кальбе. Истошно заорав, он стремительно удалился в дебри подсознания. Спустя много времени он, объясняясь, уверял, что будто пытался отбить летящее на него мерзкое создание, но ему не удалось, потому что Афродита, эта жуткая баба-тяжеловес, мощным ударом в сплетение повалила его на пол. На самом же деле Кальбе сам упал, упал в простейший обморок, что вполне естественно и человечно. Когда он съехал по косяку на пол и голова его невинно повисла, Афродита сняла с нее скорпиона и осторожно покинула дом. И к тому времени, когда Кальбе, кряхтя, поднялся на ватных ногах и стал дико озираться, Афродита уже порядочно пробегала по ночному Кельну в поисках своей гостиницы. После долгой беготни она, наконец, увидела знакомую надпись «Марица» и позвонила.

Хозяйка открыла дверь и, ворча по поводу позднего часа, перебитого сна и вообще тяжелой жизни владельца маленького ночлежного заведения, впустила Афродиту в дом. Не успела та оказаться в своей комнате, как дверь без стука отворилась и снова предстала перед ней фрау Мария Шмитц, на сей раз размахивая газетой. Она приглушенно затарахтела:

— Это твоя благодарность за мою доброту?! Если б я это знала! Но бог мне свидетель, я этого не знала… А по виду, дочка, ты не похожа на преступницу. — С этими словами она бросила газету на кровать и уселась на табурет, укоризненно уставясь на Афродиту. Та взяла газету, и ей сразу все стало понятно. С первой же страницы на нее сердито ее собственное лицо. Этот снимок был сделан, когда она переступила порог полицейской префектуры. Естественно, фотограф не позаботился о том, чтобы не выпячивать недостатки ее нефотогеничной внешности.

— Да, отвратительно, — самокритично заметила Афродита.

— А я что говорю! — всплеснула руками хозяйка. — Мне до сих пор не верится… Ты на самом деле своей тете?.. — она сделала движение, как бы поворачивая и выдергивая пробку из бутылки.

— Нет, конечно, — устало отвечала Афродита.

Что толку злиться на хозяйку, если под фотографией был красноречивый текст, который, судя по стилю, принадлежал далеко не даровитому Гельмуту Баллеру и который сообщал, что разыскивается некая Афродита Багарре, подозреваемая в убийстве своей тети, баронессы Маргариты фон унд цу и т. д., ее секретаря Ганса и т. д., а также Сигизмунда, графа фон Хазенталя. Это сообщение дополнялось просьбой к каждому честному гражданину города, опознавшему указанное лицо; немедленно сообщить о нем в полицию. Названная Афродита Багарре, сообщалось далее, замешана, видимо, и в убийстве Якова Хафермана. Посему речь идет о чрезвычайно опасной особе, которая не остановится перед применением огнестрельного оружия. Кроме того, указанная особа при надобности «использует в виде психологического средства нападения хищных насекомых, которых постоянно держит при себе». Далее сообщалось, что в качестве премии за помощь в обнаружении и поимке преступницы правление Европейского движения за монархию ассигнует 2 000 немецких марок.

— Да нет же! — повторила Афродита, пробежав текст и швырнув газету на пол, и рассказала фрау Шмитц о том, что с нею произошло за день. Фрау Шмитц оказалась внимательной собеседницей, но Афродита не могла отделаться от ощущения, что она не верит ни единому слову, хотя и приговаривает сочувственно: «Что ты говоришь!», «Не может быть!», «Ну и подлецы!» Затем последовали сетования насчет несправедливости судьбы, небезгрешности самой полиции и тому подобном, словом, в конце концов Афродита поняла, что фрау Шмитц не собирается помогать кельнской полиции, что она терпеть не может никакой подлости, что об этом знают все и что пусть полиция бегает за действительными преступниками, а не покушается на невинных. Далее выяснилось, что недавно полиция арестовала мужа самой фрау, предъявив ему обвинение в мошенничестве, хотя тут нету ни капли правды… Так что пускай Афродита не беспокоится — в «Марице» она в полной безопасности. Те, кто бывает в этом доме, заявила фрау Шмитц, никогда никаких дел с полицией не желают иметь. Правда, добавила она, придется несколько повысить плату за номер из-за риска, которому она подвергается. А в остальном Афродита будет здесь как за каменной стеной, а фрау Шмитц ничего не слышала и ничего не знает.

Афродита без ропота согласилась со всем сказанным и втрое дороже заплатила за комнату, да к тому сразу за неделю вперед. Она только не могла понять, почему фрау Шмитц отказывается от награды в две тысячи марок и довольствуется сравнительно все же малым выигрышем. А может, она ведет двойную игру и теперь сидит на телефоне? Афродита решила быть настороже и как можно быстрее исчезнуть из «Марицы».

Но все вышло иначе. Потом, когда события остались уже позади, Афродита не раз хвалила себя за то, что любила поесть. Дело в том, что без этого своего довольно низменного, по ее мнению, качества, она ни за что бы не познакомилась с Трясунком. Он, правда, был профессиональным вором, но тем не менее оказался чрезвычайно полезным человеком. Впрочем, все по порядку. Когда на следующее утро Афродита спускалась по лестнице, чтобы осуществить свое намерение и исчезнуть из этого заведения, ее нос ощутил упоительный запах, и она остановилась как завороженная. Внизу на кухне, рядом со столовой, пеклись бобовые оладьи с салом и цветной капустой, а это было излюбленнейшим блюдом девушки. Поэтому вместо исчезновения она оказалась в столовой.

Уже в третий раз опорожнила она тарелку и вознамеривалась попросить в четвертый, удивив и без того своим аппетитом фрау Шмитц, поскольку та накладывала ей чуть ли не двойные порции (ей было немного совестно за тройную плату), — так вот, когда Афродита решила попросить еще одну порцию, в столовую, опустевшую из-за позднего часа, вошел здоровенный мужчина. Он сел в противоположном углу и заказал хлебной водки. Афродита окинула его быстрым взглядом, заметила, как он нервно огляделся раз, другой и третий, мгновенно убедилась, что он для нее не опасен, и принялась за новую порцию оладий. Затем она насторожилась, потому что хозяйка подсела к здоровиле и заговорила с ним, то и дело поглядывая в сторону Афродиты. Стала быстро соображать, в чем тут дело, как вдруг мужчина поднялся и направился прямо к ней. Ухмыляясь, он брякнулся рядом на стул и уставился на нее.

— А ну, исчезните и быстро, слышите! — потребовала Афродита.

Богатырь хмыкнул и довольно потер волосатые лапищи.

— Ух! Да ты, кажись, что надо! Кажись, не только башка, на которой одни волосы растут, а?

Афродита сразу легко вздохнула, она не ошиблась: перед ней был явно джентльмен удачи, скорее всего обычный громила, а таких она не боялась.

— Монсиньор желает познакомиться? — зло вопросила она. — Ну что ж, не могу отказать ему в таком удовольствии…

— Блеск! Ай да куколка! Во дает! — буквально взвыл громила и так треснул лепешкообразной ладонью по столу, что тарелка Афродиты взлетела на вершок. — Дьявол раздери, наконец что-то вроде оригинальное в этой дыре…

Афродита медленно опустила руку в карман своей куртки, и громила изменился в лице; он побледнел, как хорошо стиранная простыня, глаза вытаращились.