Впоследствии он не переставал удивляться тому ошеломляющему впечатлению, которое произвела на телохранителей Чу неожиданная гибель их главаря. Она парализовала их настолько, что они и пальцем не пошевелили и беспрепятственно выпустили Беллингэма из дома…
Он сделал соответствующие выводы из этого эпизода и воспользовался полученным опытом некоторое время спустя, в Египте, где выполнял одно щекотливое поручение. Поручение носило частный характер, но его провал мог ввергнуть весь Средний Восток в экономический и политический хаос. Некий весьма влиятельный деятель всячески противился сотрудничеству с людьми, на которых работал Беллингэм. Его позиция была воинственной и бескомпромиссной.
Беллингэм припомнил эффект, который произвела смерть Чу на его головорезов: их энергия и решительность перестали существовать вместе со смертью предводителя.
Однажды утром человек, возглавлявший оппозицию, был найден мертвым в своем доме неподалеку от Каира; кто-то ночью прострелил ему череп. Почти сразу вслед за этим были заключены все необходимые договоры и соглашения. Люди, которых представлял Беллингэм, были, конечно, очень довольны и не задавали лишних вопросов…
Целесообразность и находчивость — эти два слова все время звучали в его мозгу под аккомпанемент торжественных аккордов кантаты Баха…
Внезапно он проснулся.
Деври читал утреннюю «Дейли Мэйл» и, когда Беллингэм открыл глаза, приветливо осведомился:
— Хорошо спали?
Беллингэм, зажмурившись от яркого солнца, молча кивнул. День прояснился, зеленые холмы и луга за окном выглядели ярко и празднично.
— Где мы? — спросил Беллингэм.
— Только что проехали Четенхэм. Вы его проспали. Я взял вашу газету — не возражаете, надеюсь?
— Конечно, нет, — ответил Беллингэм.
Наморщив брови и глядя в газету, Деври спросил:
— Вы читали эту заметку? Как зовут человека, которого только что пристукнули в Анкаре?
— В Анкаре?
— Ну да. Необычное имя. Как оно произносится: Хакете? Хакит?
— Хакетти, — после паузы поправил его Беллингэм.
Тут целый отчет об этом происшествии, — продолжал Деври, не отрывая глаз от газеты. — Видимо, покойный был важной фигурой!
— По-видимому, да.
Деври, склонив голову набок, одобрительно заметил:
— Чистая работа! Послушайте, что об этом пишут!
И прочел вслух:
Деври поднял глаза:
— Я полагаю, что это может вызвать международный скандал.
— Скорее, предотвратить его.
— Не знаю. Не буду спорить. Я очень далек от политики. Но меня восхищает чистота работы! Кому это удалось подобраться к такому человеку, как Хакетти, хотелось бы мне знать?
Беллингэм усмехнулся про себя, представив свой маловнушительный вид.
— Очевидно, тому, кого меньше всего можно было подозревать в способности к решительным действиям, — сказал он.
— По-моему, Хакетти был здорово одурачен, не раскусив того типа! Что ж, такое часто в жизни случается.
— В самом деле?