— Солидно выглядим! — гордо сказал Севка. — Меньше пятого класса не дают. Если бы я один был, то мог бы и за шестиклассника сойти, давай спорить?
Моё молчание он оценил как согласие.
— Пошли вдоль забора, Саня. Быстрее к Неве выйдем.
Вообще-то мне пора было домой возвращаться, но я возражать не стал: до реки близко, много времени не потеряем.
Красота на Неве необыкновенная! Река вскрылась, над широкой полыньёй поднимался густой пар. Солнце едва видно: от пара-тумана оно казалось не огненным, не жёлтым, а белёсым, — на такое можно хоть, целый час смотреть.
Туман колебался, словно его раскачивала невидимая рука.
— Сюда! Скорее! — кто-то кричал невдалеке, и я не сразу понял, что это зовут нас.
Но Севка уже мчался по ступенькам гранитного причала, легко спрыгнул на кромку берега, побежал по камням.
Пришлось догонять.
На берегу я увидел дядьку, он махал руками, торопил нас.
— Тонет! Помогите! — звал дядька.
Сердце у меня сжалось и перекатилось в живот. Я ещё не понимал, кто тонет, но ноги сами несли меня по грязи, по кучам лежалого снега, по камням на берегу.
Кто же тонет? На бегу я глазами искал тонущего.
Лёд на Неве был неровный, с большими трещинами, в отдельных местах льдины успели наползти друг на друга. Между этими высокими острозубыми кучами чернела вода. И тут сравнительно недалеко от берега мой взгляд внезапно наткнулся на маленький барахтающийся комочек. Я увидел намокшую жиденькую собачью бородёнку, а затем услышал жалобное повизгивание.
— Тонет! — повторял дядька. — Ребятки, как её вытащить?!
От дядьки так пахнуло вином, что я невольно отвернул голову. Наверное, собака и сиганула в полынью от такого противного запаха.
Дядька схватил меня за рукав, крикнул:
— Что медлите?! Вы вдвоём легче меня одного!
Но я и без него думал, как спасти собаку?! Шагнул на лёд и сразу почувствовал: тону! Да и какой лёд в середине марта?!
— Что же нам делать, что делать?! — волновался дядька. — Может, ты легче?! — Это он Севке сказал, будто не видел, что Байкин тяжелее меня вдвое. — У меня Фенька не простой пёс, а породистый, фокстерьер.
Севка ногу на лёд поставил и, конечно, сразу же стал погружаться.
Я даже от ужаса заорал на него:
— Да если меня лёд не выдерживает, как он тебя выдержать сможет?!
А фоксик крутится около кромки и как только лапой за льдину зацепится, так льдина под водой исчезает, опять приходится псу барахтаться.
Мои ноги будто бы к земле приросли, ничего толкового в голову не приходит.
— Стаскивайте ремни, парни, — советует дядька. — Свяжем их вместе и кинем собаке!
— У нас ремней нет, — говорит Севка.
— Как нет?! На чём же у вас брюки держатся?!
— Они не держатся, — объясняет Севка. — Они висят.
— Ремня пожалели для утопающего?! — не поверил дядька.