— Пара пустяков, — отмахнулась Люська.
Севка, конечно, тут же выскочил с догадкой:
— Готов спорить, Люська выходит замуж!
Все развеселились.
— Дурак ты, Байкин! — отрезала Люська. — Я замуж и вообще не пойду.
— Но как же ты проникаешь в салон? — недоумевала Майка.
Люська только передёрнула плечами:
— Проще простого. Нахожу новобрачных, встаю рядом и иду, будто бы я их дочка.
— Какая же дочка, — заметила Майка, — если они ещё не женились?
— А это их личное дело, — пожала плечами Люська.
Татка как бы между прочим спросила:
— А у твоих… новобрачных, в этом салоне… конский волос, случайно, не продаётся для виолончельных смычков?
— Ну даёшь, Татка! — поразилась Люська. — Зачем новобрачным смычки?! Нужна фата для невесты, чёрные костюмы для женихов, обручальные золотые кольца. Вот была бы потеха, если бы жених пришёл на собственную свадьбу со смычком!
Татка только сказала:
— Ничего смешного не вижу.
Пора было принимать решение, споры в звёздочке затянулись. Я снова налил полстакана воды и выпил, затем постучал о графин стеклянной пробкой:
— Люськино предложение о новобрачных мы, конечно, запишем, но придётся посоветоваться с Леной.
— Советуйся, раз сам решить ничего не можешь, — скривила презрительную мину Люська.
Севка потребовал слова.
— Кончается третья четверть, — напомнил он, — значит, ждите родительского собрания. Что это значит?! Это разговоры про наши тройки, пропуски уроков, дисциплину. Бабушка моя сказала, что она приходит с собраний больная. Вот я и подумал, а почему бы Татке Бойцовой не поиграть для родителей на виолончели? В Индии, я сам читал, даже ядовитые змеи под музыку перестают кусаться. Музыка всем сохранит здоровье и нервы.
— Правильно, Севка, — поддержал я друга. — Но здесь главное, чтобы родители под музыку не уснули.
— Пусть Татка играет боевые марши, — нашёлся Байкин.
— А я, между прочим, читал, — вставил Мишка Фешин, — что если играть что-нибудь веселёнькое коровам, то они дают молока вдвое больше. Пошлём Татку в колхоз, пусть играет на ферме!
Все рассмеялись, представив Татку с виолончелью в колхозном коровнике.
— Я бы поехала, — посмеялась и Татка, — но нам с бабушкой не донести виолончель до колхоза…
Вот это мысль!
— А действительно! — воскликнул я. — Почему бы нам не помочь Таткиной бабушке носить виолончель в музыкальную школу?! Составим расписание. Пусть бабушка отдыхает, а мы понесём.
— Хорошо бы. Бабушка столько лет говорит про свой заслуженный отдых, — призналась Татка.
Расписание составили моментально, каждый был готов стать носильщиком виолончели.
Севка всё же не удержался, сказал: