— Понятно, — посмеиваясь, говорила она. — Ты — готовишь, а мама учится в третьем классе?!.
На этот раз засмеялась одна Удалиха.
— Мама на работе, — хмуро произнёс Федя. — Я должен купить продукты к её приходу, она оставляет мне деньги.
Лена взглянула на часы. Спор с Поликарповым затянулся.
— Купишь через час, — решительно сказала она. — В конце концов общественные дела важнее личных. Всё!
— Но мне ещё нужно взять сестрёнку из детского сада!
Лена всплеснула руками: её не слушался третьеклассник!
— Не знаю, не знаю! Так мы ничего не сделаем сегодня! — негодовала она. — Давайте проголосуем. Пусть коллектив решает, как быть с тобою?!
— Отпустить, — попросил я. — Ему же действительно нужно…
— И это говорит командир звёздочки?!
— Пусть идёт, — вступилась за него и Татка.
— Мне кажется, Поликарпов не врёт, — робко сказала Майка.
— Избаловали детей, вот с ними и нянчись! — явно хотела подлизаться к вожатой Люська. — Я, например, сама из садика приходила.
За «отпустить» оказалось больше.
— Надо же, какие «жалелки»! — с презрением сказала Лена. — Иди, мальчик, раз звёздочка так считает. Но знай, я запомню, что ты не склонен к общественной работе!
Федя взял портфель и побрёл из класса.
«Никто из наших не представляет, как ему трудно живётся», — подумал я.
— Скучно на вас смотреть! — продолжала Лена. — Мямлики, а не октябрята! В вашем возрасте мы были совсем другими! Зевать хочется, когда видишь таких, как Байкин! Или как Фешин! А Шистикова и Бойцова?! А ты, Дырочкин?! Разве такого командира звёздочки хочется мне видеть?! Ну, какие полезные дела числятся за вами?! Отвечайте!
Мы с Севкой переглянулись. Ах, если бы можно было рассказать о спасённой собаке?! Но уговор, как говорится, дороже денег. Об этом болтать мы не имели права.
Татка испуганно хлопала своими большими глазами. Лена повернулась к ней:
— Хочешь мне возразить, Наталья?! Может, ты лучше других?! Тогда расскажи, что ты сделала для коллектива?!
— Н-нет, н-ничего т-такого… — со слезами в голосе произнесла Татка. — Но мне… нужно пораньше уйти в музыкальную школу.
Лена даже по парте линейкой треснула:
— Вы что, сговорились?!
Татка не знала, что и ответить.
— А между прочим, ты в музыкальную школу для себя ходишь! — упрекнула Лена. — Отвечай, кто из детей слышал твою музыку? Играть для себя — это полдела, сыграла бы для всего коллектива!
Татка молчала. Лена была беспощадна.
— И о тебе, мне кажется, придётся поставить вопрос, Бойцова!
Татка испуганно хлюпнула носом.
Это была явная несправедливость. Татка — большой талант, мы знали. В прошлом году мама говорила, что со мной в классе учится виолончелистка, из-за которой десять профессоров из десяти музыкальных школ сражались между собой. Интересно, на чём это они сражались? Наверное, на виолончелях.