— Что думаешь делать?
— Раз Джо поддаётся влиянию, значит, мы должны повлиять на него.
— Всё это время отец пытался повлиять на Джо, — возразил Кевин, — но это не дало результатов.
— Отец сначала запугал Джо, а это очень плохо. Гамблер поступил иначе. Он, видимо, понял, как заинтересовать Джо, и нам надо постараться заинтересовать его.
— Но отец уже взялся за Джо.
— Понимаешь, Кевин, даже если отец ткнёт Джо носом в каждую свою бумажку, он ничему его не научит, вот увидишь.
— Потому что наш Джо — такой "дикий"? — иронично спросил Кевин.
— Не дикий, Кевин, не дикий, а просто — крайне запущенный, — пояснил Питер. — Что касается его характера, то его последняя выходка серьёзно разозлила отца, а его гнев повлиял на Джо, так что он теперь стих… Понимаешь, овладеть искусством управления нашему бедному Джо помешает элементарная нехватка интеллекта — вот в чём беда!
— И что же делать?
— Не знаю… Сам постоянно об этом думаю. Это — большая проблема…И в школу его уже не отправишь… Вот, беда, — вспылил он и резко надавил на тормоза. — Красный свет, и совершенно некстати! Нет ничего хуже, чем застрять здесь, на этом перекрёстке. Потеряем минут десять…
— Бог мой, Питер! — радостно воскликнул Кевин. — Вот это — идея!
— Что случилось?! — раздражённо спросил Питер.
— Ты только посмотри на это! — ответил Кевин, указывая на афишу. — "Известный историк, доктор наук, талантливый учёный, Джеральд Уитни продаёт свой интеллект за пять миллионов!"
— Ну и что?!
— Ты говоришь, нашему Джо не хватает мозгов? Интеллект профессора Уитни подойдёт?
— Не говори ерунды, Кевин.
— Послушай! Эта афиша — не реклама нового фильма. Речь идёт о серьёзном научном открытии. Этим занимаются известные учёные.
— У этих учёных, похоже, нет серьёзных проблем! Подбросить бы им задачку, вроде нашего брата Джо.
— И они бы дали тебе точный и быстрый ответ, будь уверен!
— Ты шутишь?
— Никаких шуток, я слышал об этом открытии и ранее и думаю, что это как раз то, что нам надо. Вот и зелёный свет, можешь ехать!
— Даже если это действительно серьёзно, — сказал Питер, немного помолчав, — необходимо всё взвесить, обдумать. Хотя в нашем случае любая возможность — выход из положения.
— Думай, Питер, думай и взвешивай…
Глава 18
Лиз пошла на работу. Она решила серьёзно поговорить с доктором Джонсоном. Это было связано с тем, что она была категорически не согласна с решением её мужа принять участие в эксперименте. Эмоциональные обрывки объяснений Уитни не устраивали её, казались ей абсурдными. Все это настораживало, беспокоило её. И, безусловно, на фоне её чрезвычайной обеспокоенности, спокойствие и лояльность её подруг обескураживали её.
Доктор Джонсон, к её удивлению, также был полон спокойствия.
Он объяснил ей, что идея принадлежала, действительно, ему. И, безусловно, Джеральд Уитни согласился принять его предложение не сразу, а лишь спустя несколько дней. Уитни не говорил о своих причинах принять участие в эксперименте, и доктор Джонсон не стал его расспрашивать. Он посоветовал Лиз самой поговорить с мужем, если её так беспокоит его участие. Но со своей стороны доктор Джонсон приложил все усилия для того, чтобы убедить её доверять результатам исследований, в которых она и сама принимала активное участие.
— И, потом, — заключил доктор Джонсон, — Речь, ведь, идет об очень маленьком объёме памяти, который легко восстановится.
— А вы оставались бы столь спокойны, если бы речь шла о ком-то из ваших близких, доктор Джонсон? — ответила Лиз.
— Ваши личные чувства могут плохо отразиться на работе, дорогая Лиз, если вы будете продолжать истязать себя подобными мыслями. Я сейчас же готов стать участником эксперимента, но вы и сами понимаете, что быть одновременно и участником и исполнителем невозможно.