— Это мы, Илия… — разом сказали обе головы, одна — басом, а другая — пискляво.
— Что вы там делаете?! — оторопел Мальчик.
— А мы… — хохотнула да Марья, — орешки ищем.
— Ты что?! Разве на дубу растут орешки? — поразился Илия. — Вы так желуди называете, да? Свиные орехи?
И он засмеялся.
— Чернильные орешки… — прогудел Иван. — Нас отец Петр попросил…
— Ему, знаешь, самому по деревьям лазить неудобно…?опять хихикнула да Марья. Он ведь уже старенький, наш Патер-Питер…
Двухголовый близнец (или близнецы?) спустился пониже и поудобнее устроился на ветке, выполняющей роль виселицы, весело болтая ногами.
— А нам он доверяет… — сообщил Иван.
— Да… Он считает нас… этим самым… ангелоподобным существом, — добавила да Марья, — поскольку мы — бесполое создание.
— Ага! Вот у птиц — по одной паре крыльев, хоть у петуха, хоть у гуся. А у серафимов по шесть!
— Значит, ваши ангелы и архангелы — тоже… мутанты?!?даже вздрогнул от своей догадки Илия.
— Значит, выходит так… — соглашаясь, пробасил Иван. Потом Иван-да-Марья ловко спрыгнул (или, все же — спрыгнули?!) на землю.
— Слушайте, а зачем Патер-Питеру эти ваши орешки? — с любопытством спросил Илия, Сын Судьи.
— Да не орешки это, не орешки! — махнул рукой Иван и полез за пазуху. — Вот это что… На жесткой вырезной пластинке дубового листа, плотной и жилистой, уже тронутой осенней буроватостью, виднелся бугорок, круглый нарост, — словно бы под кожицу листа засунули горошину.
— Вот это и есть чернильный орешек. Только их надо много… — пояснила да Марья. Отец Петр что-то с ними делает: сушит и растворяет в какой-то особенной жидкости. И у него получаются… чернила!
— И ими он пишет свою Книгу! — сообщил Иван.
— Книгу?! — от удивления Мальчик раскрыл рот. — Настоящую… Книгу?!
— Ну да, настоящую. Макает перо в чернильницу и пишет. Букву за буквой. Так быстро! Ты ведь умеешь читать? — спросил Иван. — И нас он тоже научит!
— Потому что мы ему помогаем! — гордо, но все равно — очень тоненько пропищала да Марья…
— А что же он пишет… в свою Книгу?
— Разные события из нашей жизни! Вот он написал в свою Книгу о казни Кривонога! спокойно сказал Иван, дергая за обрывок веревки, свисающей с ветви.
— Зачем?!
— Наверно, чтобы после знали…
— Неужели же для того, чтобы попасть в Кииту, надо умереть? — грустно спросил Сын Судьи.
— Что ты! — оживленно прощебетала да Марья. — Совсем нет! Патер? Питер сказал нам, что он написал и про нас.
— Ага! Точно! — подтвердил Иван. — Прямо так и написал, что у нашей Мазер родился двухголовый ребенок.
— И еще он сказал: чудо господне… — добавила да Марья и поправила на своей голове вязаный хайратник: у нее почему-то мерзли уши, а вот у Ивана — нет…
— И вообще: одна голова хорошо, а две — лучше… — своим тоненьким голоском заключила она. — Ты согласен?
СЫН И ОТЕЦ