Человек чертыхнулся, забросил ружье за спину и направился к своему флаеру, припаркованному в двух километрах от глухариной поляны…
— У вас есть патроны —?спросил он, вернувшись в поселение, в первом же универсальном центре снабжения и распределения.
— Простите, сэр, что такое — патроны —?на мгновение запнувшись, повторил служащий незнакомое слово, занося пальцы над информационным дисплеем… — У нас есть все, необходимое для жизни…
— Патроны… гм… это… — на лице говорившего просквозила досада, и он зло продолжил: — Это средство, чтобы убивать дичь.
— Убивать?! — оторопел продавец. — Вы, наверное, землянин?! — наконец, догадался он. — Вы так похожи на нас. Сразу и не отличишь…
— Да, я — с Земли, — гордо вскинул голову человек с ружьем. — Прилетел специально, чтобы поохотиться на древнюю дичь… И вот… — он показал на слайды.
— Прекрасные снимки! — одобрил продавец. — Настоящий трофей! А… А разве вы не знали, что на нашей УЗОПе — Уникальной Заповедной Охраняемой Планете — разрешена только фотоохота?!
— Предупредили! Но я хотел убить настоящую дичь! — оборвал его охотник и сделал движение, как будто нажимал на спуск.
— Убить живую птицу, и чтобы она трепыхалась у твоих ног, роняя перья! А потом — угли, костер, запах жареного мяса!
— У нас таких… — служащий сделал паузу, подыскивая выражение, — таких, как вы… подвергают принудительной перестройке психики!
— Ах ты… — начал было охотник, но спохватился, захлопнул рот и выскочил из торгового помещения.
Служащий проводил его отрепетированным вежливым поклоном и неприязненным взглядом, а затем с любопытством посмотрел на строчки информдисплея, высветившиеся перед ним на экране:
Служащий удовлетворенно вздохнул и выключил экран…
ДОНОР
I
— Я этого больше не вынесу! — сквозь навернувшиеся на глаза слезы выговорила она.
— Мы изнемогли под тяжестью неопределенности, — подхватил муж и с надеждой посмотрел на хирурга.
Тот отвел взгляд и покачал головой.
— Я ничем не могу вас обнадежить. — В тоне врача не было ничего, кроме бесконечной усталости. — Вы знаете, я собрал консилиум из лучших специалистов. У мальчика прогрессирующая атрофия почек. Значит, месяцев семь-восемь, в самом лучшем случае — год. Большего ни я, ни господь Бог гарантировать не в силах. Спасти вашего сына может только пересадка здорового органа. Необходим донор.
— Семьдесят тысяч долларов! — в отчаянии прошептал муж. — У нас никогда не будет таких денег…
Врач, словно бы от сильной вспышки света, прикрыл глаза ладонью.
— Необходимы сразу две почки, — глухо сказал он. — Две, причем свежие и молодые. Они должны прижиться и развиваться вместе со всем организмом.
— О-о-о! — простонала женщина. — Целое состояние. А Дик у нас один… Если бы у него были братья и сестры…
— Скажите, мистер Кэрриган… — мужчина морщился, мучительно подыскивая слова. — Это не органическое, я имею в виду… не наследственное заболевание?
— Нет, — резко вcкинул голову хирург. — Это не гены… Это — осложнение после вирусного заболевания. Редчайший случай…
Женщина упала лицом на покрытый пластиком стол, давясь беззвучными рыданиями. Мужчина протянул было руку, чтобы погладить ее по голове — и oтдернул руку на полдороге.
— Милдред… — прошептал он. — Идем домой. Кажется, я знаю выход… И он посмотрел на жену со страхом и надеждой.
II
— Доктор… — в дверях приемной появился Роберт Джонсон. — Мистер Кэрриган, я хотел бы переговорить с вами наедине.
— Выйдите, сестра! — буркнул хирург, с интересом всматриваясь в новое для него выражение лица давнего знакомого.