Год лошади: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вот и познакомились… — совместно протелепатировалось во мне, и в обеих воронках радостно хрюкнуло. — А что означает внегалактический параметр «аж»?

Я разъяснил, как сумел… Пригорюнившись, они покосились на телевизор изготовления Криворыльского завода. Кстати, другим видом продукции этого удивительного предприятия по линии ширпотреба были дачные умывальники из белого чугуна…

— Ну, пока эти… наши информители выпускались просто объемными с натуральными запаховыми наполнителями — еще ничего, перебивались… А как перешли к суперпространственным моделям в разных измерениях… тут прямо со щупалец… с копыт… ну, как это? с ножных отростков… — его информационную смысловую систему, видимо, заклинило в поисках нужного выражения. — В общем — прямо с передвигалок сбиваемся, — ловко вывернулся Пришелец. — А план по ремонту — гони, давай, ребята! Вот и приходится побираться… Искать запчасти… это самое… в других более сырых… виноват, сырьевых! мирах… Честное слово, перед разумными собратьями из других измерений стыдно!

И оба вздохнули… Или — как это там еще у них называется?!

— Может, чайку соорудим —?неосмотрительно спросил я по старой многовековой привычке, укоренившейся в организме уже на уровне наследственного генного аппарата, и расцвел гостеприимной улыбкой. Но улыбка моя тут же скукожилась и увяла от соприкосновения с грубой житейской реальностью. — Впрочем, пардон и еще раз извините. С чаем-то у нас как раз напряженка…

— Завидуем… — дружный выхлоп послышался из удивительных воронок. — Однако, закинуть что-нибудь белково-углеводородное в питатель и впрямь не мешало бы… В холодильнике у меня, слава богу, стояла свежеоткрытая банка томатного сока трехлитровой емкости. Выкатилась откуда-то и подзабытая жестянка со ставридой в масле. Зеленые человечки весьма заинтересованно следили за тем, как я с помощью консервного ножа хорошо отработанными холостяцкими движениями вспарывал маленькую гробницу со спасительной рыбкой, и невольно в такт подрагивали всеми своими хваталками-держалками. Вдобавок — в полиэтиленовом пакете у меня нашелся кусок не очень зачерствелого хлеба… Я выставил всю наличную снедь на кухонный столик и придирчивым глазом оглядел весьма выразительный, хотя, конечно, далекий от классических фламандских образцов, натюрморт. Получилось довольно-таки прилично! Мы, так сказать, сообразили на троих — в самом широком, межгалактическом смысле этого идиотическо… виноват! — идиоматического выражения… И уже минут через десять между нами установилось полное телепатическое взаимопонимание. Мы мирно болтали о том, о сем и пили…этот самый… как его… я долго не мог втолковать тому, что со светящимся мехом (или все-таки — мхом?!), что такое — томатный сок. Да, земной плод… Нет, не бегает… Растет на невысоких деревьях… Кажется, у него снова что-то заклинило. Тот, что пониже и покруглей, расслабленно откинулся на спинку стула, свесил по всем сторонам туловища свои хваталки и мечтательно загудел в воронку.

— Да… Вот это — кайф… — слышалось мне. — Нам очень, очень, в самой превосходительной степени нравится этот… томительный сок земного плода, который не бегает. У нас на планете такого, понятное дело, не водится. Но зато — попадаются этакие прыгалы-леталы… по-вашему, животные… Они тоже… такого темно-красного, такого благородного цвета, как этот… сочный сок. Очень, очень, в самой превосходной степени, красиво! Их совсем не было бы заметно, если бы они стали прятаться в дремучих зарослях вашего томата… «Да… — подумал я. — Ничего не скажешь. Уютная планетка! Без всяких тебе природных катаклизмов и экологических проблем. Вот куда надо ездить в отпуск!»

Но как хорошо мы ни сидели — всему приходит конец. Настала пора прощаться. Гости выпили по последней капле — на дорожку, вышли на балкон, задумчиво постояли несколько секунд, видимо, сосредотачиваясь, а потом — завибрировали и исчезли.

Но не с пустыми руками! Лампу эту, им сильно необходимую, простенькую такую, по прейскуранту: МЩХ-713 ГОСТ 298 724 856 дробь 77 — я им, конечно, подарил. Тем более — ничего этого самого… взаимовыгодного… они пока предложить не могли. Да им-то, все-таки, к себе добираться далече, они ведь — ненапряжки, из слаборазвитой Галактики, а я — на черном рынке достану… Хоть из-под… как это —?поверхностного покрытия? Ага! Продуктивного почвенного слоя, — в смысле: достану из-под земли!

Да и в конце-то концов, черт с ним, с телевизором! Все равно — смотреть не на что! Хорошо еще, что холодильник они не тронули…

КОЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ

Ну, начало-то этой истории вы все хорошо знаете, еще с самого раннего детства. И про царевну-лягушку, и про стрелу каленую, из лука наугад пущенную, и как женился крестьянский сын Иванушка на этой самой удивительной лягушке, а она превратилась в красавицу писаную и была зарегистрирована в устных источниках под именем Василисы Прекрасной, а иногда — и Премудрой.

Согласитесь, в те далекие веки, когда о женской борьбе за эмансипацию и ученые степени никто еще и слыхом не слыхивал, такое народное уважительное звание чего-то да стоило. Это ведь как присвоение докторской степени «гонорис кауза» — за особые заслуги и без защиты диссертации! Надо же — и мужика-то не каждого так назовут, а тут на тебе — Премудрая… Понимали, видать, в народе-то, что владеет Василиса тонкой и деликатной методикой трансформации в иные биологические формы: себя — в лягушку или иную тварь, а также и обратно, или, к примеру, инертную костную массу — из левого рукава — и снова в живых лебедей! А ведь пытались этот весьма наглядный, публично демонстрируемый опыт, проводить другие женщины, желающие достичь научных глубин чисто эмпирическим путем без должной подготовки — ничего же не вышло. Только, как свидетельствуют письменные источники, — зря взмахивали они своими рукавами с припрятанными в них косточками. Чуда не получилось, а попали они костями кому-то не то в бровь, не то в глаз…

А ведь еще она, Василиса-то, запросто пользовалась левитацией и телепортацией, а также — телекинезом, то-есть, выражаясь простым русским языком — могла швырять горшки да чугунки с суточными щами и гречневой кашей из печи на стол только сконцентрированной силой своего желания!

Да, что ни говорите, а и впрямь — была та Василиса Прекрасная, она же — Премудрая, женщиной не рядовой, а выдающейся…

Я уж не говорю об ее элементарном умении общаться с различными представителями животного мира — мышами там, зайцами, волками. И ее наивного объяснения — матушка, мол, научила — нам явно недостаточно. И научных фактов для окончательных выводов тоже маловато: либо не было еще утрачено ею взаимное владение какой-то общей, вневидовой знаковой системой общения, либо Василиса использовала направленную телепатию, что тоже характеризует ее по всем параметрам как существо незаурядное и по тем временам передовое…

Видимо, так случилось, что информация об этих самых вышеозначенных недюжинных ее способностях распространилась довольно широко и достигла ушей (или иных каких органов) лиц, особенно в этом деле заинтересованных. Конечно, источники информации теперь, за туманной дымкой лет, идентифицировать затруднительно, но об их суммарном действии мы можем косвенно судить из последующего развития событий… Похитили-таки Василису Прекрасную! Или — Премудрую? А с какой такой целью, позвольте спросить? И вот еще что подозрительно: имела она в своем личном распоряжении целый арсенал высокоэффективных свойств, а ни одним из них не воспользовалась для того, чтобы ускользнуть от своих похитителей, или хотя бы как-то незаметно их нейтрализовать… Спрашивается — а почему? Не говорит ли этот факт о наличии… простите за кощунство по отношению к положительному персонажу русского фольклора! — о добровольном… гм… согласии или даже — попустительстве при похищении?!

Впрочем, предоставим слово незаинтересованному свидетелю происшедшего:

— Унес, унес Змей проклятый твою красавицу, твою голубицу суженую! — гнусавил, пуская слюни, деревенский юродивый, Проня-дурачок. — Голова у него, чудища, как пивной котел, ноги — как столбы, из ноздрей дым валит да жаром печным пышит… Глазищи у чудища с медный таз, злые, круглые, так огнем на тебя и сверкают, и рычит это идолище поганое ужасным голосом. Я как его увидел, так у меня со страху волосья дыбом поднялись, ноги подкосились, я и повалился наземь, и лапти-те в стороны…

Кстати, вы не задумывались, почему это почти всегда свидетелями самых необыкновенных событий — с самых древнейших времен! — становятся именно дурачки, чокнутые или несколько прибабахнутые? А к их сомнительным косноязычным пересказам чудесных фактов и явлений примазываются иные прочие, тоже с приветом или изрядными тараканами, разные там бродячие фокусники и попрошайки, странствующие барды и менестрели, аэды и рапсоды, ашуги и бояны, и вполне рядовой научный факт, неквалифицированно интерпретируемый, обрастает всевозможными легендами и мифами, евангелиями и сагами, становится былиной или на худой конец — сказкой… В конце-то концов — даже коммунальная сплетня, рассказанная под страшным секретом громким шепотом на ушко закадычной подруге или соседке — это попытка поделиться преимущественной информацией…

К чему я это клоню? А к тому, что среди обычного человеческого сообщества нормальных людей не так уж и много, а глупых и невежественных, к сожалению, всегда — большинство. Попробуй тут понять, где правда, где больной бред, а где — просто-напросто так называемое художественное воображение!

Учитывая вышеизложенные соображения и очистив логическим анализом весомое ядрышко факта от досадной шелухи домыслов Прони-дурачка, из его примитивного описания легко можно понять, что на околицу села, на общинный выпас сразу же за жердяной поскотиной опустилась вполне рядовая летающая тарелка, из которой — при вступлении в контакт первого рода — и предложили Василисе Прекрасной прокатиться с ветерком, свет посмотреть и, разумеется, себя показать… Ну, посудите сами: какая нормальная неглупая девушка, да еще замученная домашним хозяйством и полевыми работами, откажется от подобного приглашения?! Тем более, что в те весьма отдаленные от нас времена такие события случались не слишком часто, дискотек и иных развлечений в селах не имелось, двигатель внутреннего сгорания еще ждал своего будущего изобретателя, и лихие бесшабашные рокеры на малопроезжих сельских дорогах еще появляться не решались…

— Схватил ее, стало быть, Змей ужасный да и унес в огненном облаке с громом и молнией в нору глубокую, в гору высокую… — продолжал Проня-дурачок, и не подозревая, конечно, что на своем шизнутом уровне бесхитростно и довольно точно описал старт реактивного аппарата с вертикальным взлетом… — А Василиса еще крикнула… дай бог памяти: «Прощай, грит, Иванушка! Ищи меня у Кащея Бессмертного, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, за семью замками с печатями…»

Знаете, насильно втаскиваемые или принудительно похищенные так подробно не кричат! По всей видимости, для того времени это был достаточно полный, исчерпывающий адрес, вроде наименования современного населенного пункта с почтовым индексом… Понятно же даже Пронедурачку, что царство-то не трипятое, тришестое или трисемнадцатое, а именно — тридевятое. Кстати, и добрался туда Иванушка в местную командировку довольно быстро и оперативно, на пути своем всего-то два или три раза обращаясь за справками… И что интересно: присутствие так называемого в житейском просторечии Кощея Бессмертного в том самом пресловутом тридевятом царстве, тридесятом государстве не являлось особенным секретом. Стало быть, прежние проявления этого присутствия или особых свойств данного объекта наблюдались и фиксировались независимыми наблюдателями! И первая же попавшаяся бабка прозвищем Яга или первый встречный старичок-лесовичок могли сообщить крестьянскому сыну Иванушке некоторые особенности функционирования того самого существа, которое в дальнейшем для информативной краткости мы будем именовать аббревиатурой «КБ». Полученные сведения в общем сводились к следующему:

— А смерть его, мил человек, на конце иглы; та игла в хрустальном яйце; яйцо — в сизой утице; утица та — в сером зайце, а все вместе — в сундуке; и висит тот сундук на семи цепях на высоком дубу…

Совершенно понятно, что суеверные люди обходили то заколдованное место стороной, да и не особенно вглядывались в детали опасного сооружения. А Иванушка, ведомый всеохватной страстью, с одной стороны, и обидой, нанесенной ему заморским похитителем — с другой, тем самым являл собой узко направленный импульс цели, иными словами — был человеком смелым и безрассудным, как и положено индивидууму малообразованному. Насчет сундука, семи вышепоименованных цепей и способа их крепления ничего сказать не могу. Ясно одно, что голыми руками порвать их было нельзя, а аппарата для газорезки в переносном варианте у Иванушки не наблюдалось… Ежели и впрямь человеческой силы не хватало, то обращение Иванушки за посильной помощью к своему недавнему тотему — дрессированному медведю — явилось остроумным и оправданным. Как известно, порвал медведь крепеж, грохнулся сундук-контейнер оземь, раскололся от удара, и из него, жужжа, начал было выползать портативный летательный аппарат. Совершенно очевидно, что был он сконструирован для аварийного передвижения в плотной атмосфере нашей планеты… Размышлять о том, что на утку или селезня он похож весьма относительно, времени не оставалось, и естественно, что удар хорошей полновесной дубиной или булыжником по хрупким несущим плоскостям сразу же пресек попытку аппарата взлететь… Внутри «утицы» — или что там ею оказалось — действительно, находился прозрачный ларец — небольшой пульт, защищенный сферическим стеклом, с мерцающими, бегающими огоньками и разноцветными пуговками-кнопками.

Не знал Иванушка, крестьянский сын, что возникающие перед ним светящиеся, как светлячки в августовскую ночь, значки и закорючки являлись «выведением на дисплей». Не знал он и того так же, да и знать, понятно, не мог, что дуб этот — вовсе и не дуб, а мачта для дальней космической связи… Он лихорадочно открыл ларец и наугад стал тыкать заскорузлым пальцем в кнопки, тихо смеясь от счастливой детской радости. Огоньки изменили расположение, перегруппировались, голубые строчки дисплея проинформировали о чем-то очень важном. Но Иванушка, крестьянский сын, читать не умел. Да и считать — тоже…

Он с трудом, срывая грязноватые ногти, выковырял из гнезда и отломил кончик хромированного рычажка, похожего на иглу…

Отломил, и «КБ» — «Комплекс Биологический», «Кибер Быстродействующий» или «Конструкция Белковая» — мало ли! — короче говоря, бессмертный робот с аварийным дистанционным управлением, посланец и разведчик дальней галактической цивилизации — перестал существовать. Действительность кончилась. Началась сказка… Иванушка — в основных чертах своего физического и морального облика — был, конечно, человеком привлекательным и смелым. Имелась в нем, переливалась, так сказать, по жилушкам этакая удаль молодецкая! И за любовь свою он мог бы и на амбразуру броситься со всей безрассудностью и азартом молодости. Освободил он, понятное дело, свою суженую Василису. Не побоялся, что скрывали ее за семью замками. Иными словами — семь различных уровней защиты… Охраняли, конечно, Пришельцы перспективный биологический объект в лице Василисы Прекрасной. А может — и Премудрой? Изучали в своей потайной лаборатории, может быть, даже ахали от восторга. И видели, вполне вероятно, не без оснований, в ней прообраз будущего человека, максимально использующего связь с окружающей природой. Верили, что смогут помочь неразвитым существам, населяющим щедрую кислородную планету, понять все ее секреты в трансформациях, телекинезе и прочем. Глядишь — и пошла бы наша земная цивилизация совсем иным, не технологическим, тупиковым путем, а естественным, биологическим.

Но, как говорится, любовь и смелость города берут. Замок замком… на нем ведь не стояла надпись, как теперь на иных заморских механизмах: «фулл пруф» — «защита от дурака», тем более, что Иванушка был, как уже упоминалось, мужчина смелый, но неграмотный… Преодолел он замки, вывел Василису Прекрасную на белый свет, посадил на быстрого коня — за неимением другого транспорта, хотя бы на воздушной подушке, при тогдашнем-то бездорожье! — и отвез триумфально обратно, в свое село, в свою избу под дедовскими плакучими русскими березками (а все удобства — во дворе…). И стали они — это уже как в популярных сказках сказано — жить-поживать да добра наживать… Победил, выражаясь научным языком, принцип материальной заинтересованности.