Терновая крепость: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А я волнуюсь. Разве это ответ?

— И не плохой! Кендел поставил тебе четверку, огромную, как дом.

— Если у меня будет, тройка, отец никуда не отпустит меня на лето. А тогда.

— У тебя будет пятерка! Ты ее вполне заслуживаешь, — сказал Кряж; этот диалог — нужно ли объяснять? — они с Плотовщиком вели по дороге домой.

— А тогда я покончу жизнь самоубийством, — договорил Дюла без всякой уверенности в голосе. — Только подумай: сидеть здесь в уличном грохоте, нюхать отвратительный запах тухлой капусты, газа и слушать, как мама Пири каждый день твердит, что дядя Лаци жил бы до сих пор, если бы доктор и аптекарь не перепутали лекарства. Ведь когда дядя Лаци умер и она вылила капли во двор, там даже трава перестала расти. Навсегда! «Если бы ты съездил туда, детка, — говорит мама Пири, — ты бы убедился, что до сих пор нет травы на том месте». Так что мне, ехать теперь в Кайасоремет проверять, растет ли там трава?

— Мама Пири очень добрая. Я ее по-настоящему люблю. И не потому, что она всегда угощает меня чем-нибудь — хлебом с маслом или сахаром.

Дюла с нежностью посмотрел на своего друга.

— Ты, Кряж, всех любишь. По-твоему, все хорошие… Ты вот никогда ни с кем не дерешься, хотя самый сильный в классе.

— А чего мне драться? — сказал крепыш и поднял длинную руку с широкой кистью.

Янда как-то раз сказал, что телосложение Кряжа напоминает о его близком родстве с обезьянами. Это замечание услышал Чиллик. Глаза его засверкали. Он грозно приблизился к отличнику:

— Янда, хочешь получить по шее?

Тот покраснел и, спасая свой авторитет, улизнул, ни слова не говоря.

И не только Кряж любил всех, но и его все любили. Если несколько дней он не заходил к Дюле, мама Пири начинала беспокоиться:

— Неужели Бела заболел?

По мнению мамы Пири, никому не следовало давать прозвищ, да еще таких вульгарных, как Кряж.

Впрочем, эта почтенная дама была не матерью Дюлы, а его теткой, сестрой отца. Давно овдовев, она жила в семье брата, и когда Дюла появился на свет, стала «мамой Пири», освободив его настоящую мать от всех материнских обязанностей. Мама Пири сразу же присвоила малыша» Она купала его, кормила из соски и, если Дюла чихал, в волнений звонила доктору и сурово отчитывала его за то, что он не бежит сломя голову к «тяжело больному ребенку».

Нельзя сказать, что настоящая мать не любила своего единственного отпрыска, но ничто не могло сравниться с материнской страстью мамы Пири.

— Нет, чей же это все-таки ребенок? — возмущалась иногда настоящая мать.

— Твой, душенька, но я ухаживаю за ним.

— Оставь Пирошку в покое, моя дорогая, пусть себе забавляется. У тебя и так много забот, — говорил в таких случаях Акош Дюла, отец мальчика.

Вот как обстояло дело, и в сложившейся ситуации оказалось много положительных сторон.

Родители Дюлы были инженерии, мать — химиком, отец — механиком, они очень много работали. Если мальчик в чем-нибудь отливался, что случалось редко, их радовало сознание: «Это же наш: сын!», хотя они предпочитали молчать. Но если Дюла озорничал, что: случалось значительно чаще, или приносил домой плохой табель, родители тотчас заявляли:

— Ну вот, воспитание Пирошки…

Так Дюла рос у двух мам и чувствовал себя превосходно. Ведь иметь двух мам — не одну, а двух — очень удобно: если одна мама требовала от Дюлы чего-нибудь неприятного, он всегда мог уладить (ело с другой мамой. Например, когда в солнечный майский день мама Пири заставляла его надеть свитер, он вздыхал до тех пор, пока настоящая мама не спрашивала:

— Что с тобой?

— Мне жарко.

— Тогда сними свитер.

— Мама Пири велела его надеть.

— Сними его! — Потом Тереза шла на кухню. — Пирошка, ты моришь ребенка. В такую теплынь ходить в свитере… Я разрешила го снять.

Если же не ладилось дело с арифметикой и мама-химик для тренировки сажала сына за решение трудных примеров, мама Пири занимала твердую позицию: