Взрыв у моря: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А потише не можете?

— Не можем… Подай сигарету, Лохматый! Вишь, руки заняты! — сказал Петька. — Быстро! Кому говорят?

— Сам возьми… — Костя повернулся боком к Петьке.

Гришка словно только и ждал этого и сунул в мокрый Петькин рот сигарету, а длиннолицый, худой, как вяленая вобла, Серега тут же поднес ему горящую спичку. Так что гитарист ни на секунду не прекращал бренчания и вовсю дымил…

Не так было раньше в их компании. Раньше они не вылезали из моря, бесстрашно ныряли с высоких скал и до одурения играли в футбол; Костя был вратарем, и приятели очень ценили его за то, что он, не жалея себя, бросался на любой мяч и ловко снимал его «с ножки», падая, четко брал «мертвые» — угловые; команда их была лучшей в городе. Они редко дрались и редко забирались в сады за клубникой, абрикосами и виноградом, но все обыкновенные мальчишки побаивались их. Вначале это даже льстило самолюбию Кости: он с дружками, выходит, необыкновенный. А потом… Потом что-то легонько, бесшумно треснуло, лопнуло в их компании, как будто празднично яркий, туго надутый резиновый шарик, привыкший летать высоко в небе, напоролся на невидимое острие, стал потихоньку выпускать воздух, сморщился, сник, свял, и уже было ясно, что никогда не взлететь ему в высокое синее небо. Теперь они без дела слонялись по своему Скалистому, по его улицам, пляжам и устраивали «облавы». Так у них называлась охота на пустые бутылки. Сегодня они тоже цепью прочесали скверы, столовые, кустики возле ларьков «Пиво — воды», забегаловки, пляжные урны и набрали полный рюкзак стеклотары, сдали в приемный пункт и на полученные деньги купили сигарет «Шипка», мятных леденцов, чтоб отбивали в нужное время запах от курения и… И по требованию Петьки взяли в палатке бутылку красного портвейна. Раньше этого не случалось. Петька, их главарь, пересчитав указательным пальцем мальчишек — их было семеро, — велел каждому из них хлебнуть из горлышка по три небольших глотка. Сам он пил первым и сделал такие длинные глотки, что чуть не полбутылки выдул и сильно раскраснелся. Костя пил честно — сделал три коротеньких обжигающих глотка, поперхнулся, закашлялся и поскорее сунул бутылку Гришке… В общем, если не кривить душой, порядочная гадость! В рот бы не брал, если б не стояли рядом дружки с лихо насупленными бровями. То же было и с курением: голова потом побаливала и становилась тупой и мутной, да что поделаешь, у компании свои законы — подчиняйся или отваливай в сторону…

Петька выплюнул в траву окурок и опять загорланил, бренча на гитаре, потом посмотрел сквозь сверкающую на солнце листву в сторону подъезда и вдруг закричал:

— Эй, девушка, шире шаг! Не опоздай — другую он подцепит, покрасивше!

— Шпана несчастная! — ответила Люся, Костина соседка по лестничной площадке.

— Девушка! — сипло гаркнул Петька, но Костя резко дернул за гриф гитары, так что Петька чуть не прикусил язык и обалдело выпятил на него глаза: — Ты чего это?

Костя весь потемнел:

— Иди и покричи у своего дома, а здесь не вреди! Что она тебе сделала?

— Ты что, психом стал? — очень серьезно спросил Петька и даже перестал щипать и ударять по струнам. — Скажи своему дорогому папочке, чтоб срочно записал тебя на прием в поликлинику, лечиться надо…

— Ой, ребята, смотрите, кто идет! — оборвал его Гришка и весь подался вперед. Петька с Серегой тоже уставились в узкий просвет между ветвями акаций. — Очкарик! Утильщик! И тетрадь при нем…

— Точно, Сапог! — проговорил Петька. — Сапог своей персоной пожаловал сюда!

В сторону их дома по тихой Канатной улице, обсаженной платанами и кипарисами, быстро шел Сашка Сапожков, прямой и длинноногий, командир школьных следопытов.

— Повезло же нам! — радостно потер руки Петька. — Вот кому надо показать, где раки зимуют!

— А ему-то за что? — глухо спросил Костя.

— За все! Деятель! Артист! Оратор! Речи толкает в актовом зале, будто умней его нет! Несчастный утильщик, а тоже лезет в начальство!

Глава 2. ОЧКАРИК

Костя вдруг поверил: они и вправду побьют Сашку, поколотят ни за что ни про что. Просто так, просто потому, что он непохож на них… Непохожий — это же совершенно чуждый, непонятный и даже опасный, и, значит, его надо срочно ликвидировать как самостоятельную единицу — отдубасить или, еще лучше, подравнять под себя. Костя всегда относился к Сашке с нетерпеливым любопытством, но и он тоже недолюбливал его. Нет, не из зависти, не потому, что Сашка снимался в фильмах на кипарисской киностудии, не потому, что о нем передавали по местному радио и писали в газетах, особенно после того, когда его отряд нашел на окраине Скалистого засыпанных в окопчике в годы войны моряков. Дело было в другом. Сашка давно прослышал, что Костин отец воевал в этих местах и даже участвовал в знаменитом десанте морской пехоты: моряки в первый год войны взорвали здесь нефтебазу и почти все погибли. Так вот, узнав об этом, Сашка раз пять приходил к отцу, подробно расспрашивал, как все было, и записывал своим мелким почерком в обтрепанную общую тетрадь с черной обложкой. За это Костя не был на него в обиде, а даже был рад, что в школьном музее боевой славы появился целый стенд о том десанте с маленькой тусклой фотокарточкой отца в моряцкой форме. Косте было досадно, что под стеклом лежали военная отцовская зажигалка, сделанная из гильзы патрона, и фронтовой нож. Сашка выклянчил их у отца. Костя не сумел, а вот совершенно посторонний человек смог!

— Давайте зазовем его сюда, — вполголоса сказал Гришка. — Здесь ни души. Я окликну и начну что-нибудь молоть, ну а вы…

«А что, если Сашка снова идет к моему отцу? — вдруг ударило Костю. — Да, да — к отцу! Узнал, что сегодня он не на линии, не гоняет в своем такси, и решил о чем-то поговорить с ним».

Сашка уже подходил к их дому. Было четко слышно, как стучат об асфальт металлические подковки на его туфлях. Петька с Гришкой и Серегой бросились наперехват. Костя обогнал их. Он стремительно прыгнул вперед, повернулся лицом к Петьке и задохнулся от возбуждения и ярости:

— Трое на одного? Петух, не будь гадом!

— Нас не трое, нас четверо! — поправил его Петька. — Или ты не в счет? Решил заложить нас, Лохматый?

— Если тронешь его, будешь иметь дело со мной! — Костя вырвал из его рук гитару — она растерянно отозвалась всеми струнами; Петька не ожидал такого поворота — побледнел и прикусил верхнюю губу; Гришка с Сергеем замерли в ожидании. — Это нечестно! — крикнул Костя. — Не за что его бить!

В это время к подъезду подошел Сашка.

— Привет! — бросил он всем, ответил ему один Костя. — Калугин, отец дома?

— Дома. Пошли провожу, и мне пора…

Сашка был в светло-серой рубахе из тонкой немнущейся ткани с закатанными рукавами и узкими погончиками с черными пуговицами. И, как всегда, в очках. Больших, роговых, квадратных. Без очков его и представить нельзя. Будто и родился в них. Сашка потянул на себя дверную ручку.