— Страсть вместе с наркотиками могут привести к очень большой глупости.
— Но он был достаточно умен, чтобы скрыть произошедшее и прятать тело в течение 85 лет. Поэтому за все пришлось платить его внуку. Почему? Моя жертва даже еще не родилась, когда все это произошло. Если это месть…
— То она подана очень холодной, — произнес Рорк, наливая вино.
— Убийца связан с прошлым преступлением, со старыми игроками. Связь может быть финансовой, эмоциональной, физической. А может и все три сразу.
Ева взяла пиццу, вытягивая её вместе с нитями расплавленного сыра, умело наматывая их на треугольный кусок.
— Если связь финансовая, — продолжала Ева, — то кто от этого выигрывает? Сын получает наследство, но у него есть алиби, да и не такая большая сумма останется после уплаты всех долгов. Так может, у него было что-то ценное, что-то, что убийца велел Хопкинсу принести в «Клуб № 12»? Но если это прямое “дай мне, что я хочу или заслужил”, то зачем устраивать сцену? Зачем устраивать сегодня все это шоу?
Когда Рорк ничего не ответил, Ева начала задумчиво жевать свой кусок.
— Ты же не веришь, что это было настоящее привидение? Хоть немного придерживайся реальности.
— Ты на самом деле считаешь, что убийца обосновался в этом здании и преследует его владельцев уже восемь с половиной десятков лет? Что может быть логичнее, чем неугомонный злой призрак?
— Мертвые не злятся. Они просто мертвы. — Ева отпила немного вина. — Это моя работа — злиться вместо них.
Рорк посмотрел на нее поверх бокала задумчивым, изучающим взглядом.
— То есть, после смерти ничего нет? Ты ближе меня к мертвым, и ты не видишь ничего после нее?
— Я не знаю, что я вижу. — Подобные разговоры всегда заставляли её чувствовать себя неуютно, словно кожа становилась липкой от пота. — Потому, что ты их не видишь — если они вообще существуют — до тех пор, пока не умрешь. Но я не думаю, что мертвые ходят рядом и кричат “Бу!” или поют. Хопкинс-старший подкупил расследование, а наш убийца хочет связать его со сверхъестественным. Но у него ничего не выйдет.
— Хотя бы рассмотри возможность, — предложил Рорк, — что дух Бобби Брэй жаждет мести так же сильно, как ты жаждешь справедливости. Это очень сильное желание с обеих сторон.
— Нет такой возможности.
— Ты узко мыслишь.
— Рационально, — поправила она и продолжила с пылом. — Господи, Рорк, она же теперь просто скелет. И почему это происходит сейчас? Почему именно здесь и сейчас? Как могла она заставить кого-то из плоти и крови прикончить потомка своего убийцы? Конечно, если Хоп Хопкинс был убийцей, хотя это еще не доказано.
— Может, она ждала, пока ты это докажешь?
— О да, вот это рационально! Она бродила там, дожидаясь, пока мимо пройдет нужный коп из отдела расследования убийств. Слушай, у меня есть вполне реальный труп, а еще старинное и запрещенное оружие, использованное в предыдущем убийстве. У меня нет видимого мотива, а скоро начнется вся эта свистопляска в СМИ. У меня нет времени интересоваться или волноваться о желаниях женщины, которая мертва уже 85 лет. Если хочешь впустую потратить свое время, играя с привидениями, то валяй. Но у меня есть серьезная работа, которой нужно заниматься.
— Ну хорошо, раз уж это так тебя раздражает, то я оставлю тебя с твоей серьезной работой, а сам пойду убивать свое время.
Она нахмурилась, когда Рорк поднялся и ушел к себе в кабинет с бокалом вина. И она тихо выругалась, когда он закрыл за собой дверь.
— Замечательно, здорово, великолепно. Сейчас я имею дело с семейным разладом, который был вызван привидением. Просто восхитительно.
Она резко встала из-за стола и начала устанавливать специальную доску, которую использовала для работы дома. “Здесь нужна логика”, - сказала Ева самой себе. Логика, чутье копа, факты и улики.
Может дело в ирландских корнях Рорка, которые тянут его к сверхъестественному? Кто же знал, что он дойдет до такого?
Но её подход был прямым, узким и рациональным.
Два убийства, одно оружие. Вот и первое связующее звено. Два убийства, одно место преступления, вот и второе звено. Вторая жертва — это кровный родственник человека, подозреваемого в первом убийстве. «И это тоже связывает их», — подумала Ева, развешивая фотографии с места преступления на доске.
Хорошо, она не может отбросить первое убийство. Значит, она использует его.
Логика и улики говорили о том, что обе жертвы знали своего убийцу. Первое убийство можно считать преступлением на почве страсти, скорее всего вызванное нелегальными препаратами. Может, Брэй изменяла Хопу? Или хотела порвать с ним в профессиональном или личном плане? Может, у нее было что-то на Хопкинса, что-нибудь угрожающее ему?
Вероятно, это было преступление на почве страсти, совершенное сгоряча. У Хопа были деньги. Если он планировал убить Брэй, то почему он сделал это в собственных апартаментах?
Но второе убийство было осознанным поступком. Убийца заманил жертву на место преступления, у него было оружие. И, скорее всего, он нашел тело прошлой жертвы. Убийство могло быть вызвано яростью, но могло быть и осознанным поступком.