— Это моей сестры сын, — вежливо сообщил извозчик.
«Очень приятно, — подумал Сема, — мне еще нужно знать его родню». Настроение явно ухудшилось.
Вдруг лошади остановились, и двое мальчишек уселись в ногах у пассажиров.
— Это чтоб вам было тепло, — опять сообщил извозчик. — Вам не мешает?..
— А если я скажу, что мешает, он их выбросит? — спросил Сема у Пейси шепотом.
— Молчи, — огрызнулся Пейся, — еще подножки свободные.
Видеть что-нибудь уже было невозможно, потому что ребятишки в ногах подрались друг с другом и по ошибке то и дело щипали то Биню, то Сему…
Но тут на какой-то улице сошел племянник извозчика, вместо него вскочил другой пассажир, который принялся уговаривать Сему, что ему будет удобнее сидеть на скамеечке. Сема отказался:
— За свои деньги я могу ехать как человек!
Наконец извозчик, обернувшись к ним, сообщил:
— Емошанская улица, молодые люди!
Биня залез в карман и дрожащими руками отсчитал деньги. Пейся вежливо поклонился извозчику:
— Спасибо, спасибо вам!
— Что ты его так благодаришь? — удивился Сема.
— Все-таки любезный человек, — ответил Пейся, провожая глазами фаэтон. — Вот это выезд!
— Не даром катал! Заплатили чистыми деньгами.
Пейся вздохнул с сожалением:
— И еще надо идти пешком… Где же этот номер двенадцать?
— Наверное, где-нибудь близко. — Сема остановился и, взяв приятеля за руку, с любопытством огляделся по сторонам: — Вы только подумайте! Справа — дома, слева — дома. Полная улица домов!..
Но у Бини не хватило терпения выслушать до конца рассуждения Семы.
— Давайте искать номер двенадцать, — умоляющим голосом произнес он, — стоит же дело! Что вы хотите от меня?
И друзья, задрав головы, принялись искать номер 12.
ГОРОД, ГОРОД…
Около дома номер 12 они расстались с Пейсей. Условившись к вечеру встретиться у реки, Биня и Сема прошли наверх по крутой деревянной лестнице.
— Стучи, — прошептал Биня, передавая Семе приготовленные деньги, — стучи!
Но Сема не решался поднять руку, он вспомнил слова Фраймана о собаке, в которую нужно всунуть рубли, и волнение охватило его. Смущенный, взглянул Сема на Биню, но в глазах его не было сочувствия.
— Стучи же, — повторил он зло, — пусть будет конец!
Сема дернул дверь. Послышались шаги, и на пороге появился человек в сюртуке военного покроя, распахнутом на мохнатой груди.
— Вам что? — спросил он удивленно.
— Мы с братом от Фраймана, — тихо сказал Сема, отчаянно напирая на «эр» и стараясь как можно красивее говорить по-русски. — У нас дело, ваше превосходительство.