Повесть о детстве (Художник Р. Гершаник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но матрос не появлялся, покинул местечко Моисей, и даже Антон оставил их. Забегал Сема во двор и подолгу смотрел на желтый рябой камень. Вот тут сидели они на прощание, и что-то хорошее говорил Полянка. Где он сейчас? Потом заходил Сема в дом, в комнату, где часто собирались они, и, задумчивый, стоял у пыльной фисгармонии. Кто покажет, как собирается гроза? Кто покажет гром? Молчит ящик, и даже черные клавиши теперь не играют! И не был Антон первым другом Семы, виделись они редко, а все-таки и его не хватает сердцу…

Куда пойдешь? Даже Пейся приумолк, и только Шера, набравшись смелости, пыталась утешить Сему. Стоило ему вспомнить матроса или Моисея, Шера торопливо заговаривала о своих делах, и он, забываясь, слушал ее.

— Если у человека легкое ранение, — рассказывала она, — надо поскорее промыть ранку борной. А потом… Сема, куда ты смотришь? Я тебе интересные вещи говорю, а ты засмотрелся на забор.

— Я нечаянно… — смущенно признавался Сема. — А если, допустим, разболелся живот, что тогда? Или вдруг в горле шишка?

Шера растерянно разводила руками. Как раз этого она не знает. Наверно, глотают что-нибудь.

— «Глотают»! — насмешливо повторил Пейся. — И ты еще ее слушаешь. Ты думаешь, что она действительно что-нибудь знает. Один разговор. Выучила про борную и воображает!

— А ты и этого не знаешь! — возмущалась Шера.

— Я? — Пейся вскочил. — Я не знаю? Да я, может быть, больше вашего фельдшера понимаю и молчу. Если у человека сильный насморк, что делают? Ага, глаза раскрываешь! Кладут ему на ночь кошку в ноги. А если человек обжегся? Выливают ему на рану бутылку чернил. А если зубы болят? Вешают на шею мешочек с горячей солью. Будь спокойна! Я только молчу.

— Пейся, — с восхищением воскликнул Сема, — ты же доктор! А ну, посмотри на меня!

— Когда надо будет, посмотрю! — важно произнес Пейся. — А пока вам скажу, что сегодня мне лично подадут лошадей.

— Зачем? — удивилась Шера.

— Я еду в Пятигорку с пакетом. И тебе, по секрету сообщу, — обратился он к Семе, — тоже готовится такое дело.

— Когда? — в волнении вскочил Сема. — Я сейчас же пойду к комиссару.

— Большой умница! — Пейся свысока посмотрел на друга. — Он мне между прочим сказал, а ты уже побежишь. Какой я буду вид иметь? Тебе никогда нельзя говорить секрет!

— Ну ладно, ладно… — успокоил его Сема. — Скажи лучше, Шера, что у вас еще нового в лазарете?

— Опять лазарет? — ужаснулся Пейся. — Нет, я лучше пойду. Надо посмотреть, чтоб кони были сытые.

— А когда ты вернешься? — с любопытством и завистью спросил Сема.

— Сегодня же ночью. У меня все так. Раз, два — и готово.

— И готово… — улыбнулся Сема. — Была черепица — и нет!

Пейся нахмурился, поправил висящую на тонком ремне сумку и вышел из комнаты. Шера задумчиво стояла у окна. Был сумрачный осенний полдень. Сема поднял крышку фисгармонии и с тоской посмотрел на клавиши:

— Если б я хоть как-нибудь умел играть! Хотя бы одним пальцем!..

— А ну иди сюда! — оборвала его Шера. — Иди скорее к окошку!

Сема подбежал:

— Что такое? Пожар?

— Нет, — улыбнулась Шера. — Просто я хотела спросить. Видишь, вой идет человек с сумкой. Кто он такой?

— Где человек? — удивился Сема, всматриваясь в окно. — Не вижу никакого человека.

— Ай, куда ты смотришь! — разозлилась Шера. — Смотри на забор.

— Спина, — смущенно проговорил Сема, — Как я могу узнать по спине, кто он?.. А что, красивый?

— Да, красивым, — засмеялась Шера, — на голове три рыжих волоса, а на кончике носа вот такая красная бульба!

— Зачем же он тебе нужен с такой бульбой?