Но Сема, набросив на плечи шинель, уже бежал по улице, ловко перепрыгивая через глубокие черные лужи и обдавая грязью прохожих. Скорее, скорее! Хотя бы увидеть их перед уходом и сказать что-нибудь. «Зачем ты уходишь, матрос Полянка? — с горечью думал Сема. — Ведь мы никогда не обижали тебя, и ты был для нас первый друг. Зачем ты уходишь, Полянка?»
Вдруг рядом с Семой раздался испуганный крик:
— Сумасшедший! Ты можешь раздавить человека!
Сема остановился и, тяжело дыша, оглянулся вокруг себя. С противоположной стороны размахивал фуражкой Пейся.
— Прыгай сюда! — сердито приказал Сема.
— Хорошее дело! — возмутился Пейся и, приложив к губам руку трубочкой, закричал: — Здесь большая лужа! Я наберу полные ботинки!
— Прыгай! — еще раз повторил Сема и, побежав к тротуару, протянул Пейсе руку. — Ну, расхрабрись уже!
Пейся прыгнул и, внимательно осмотрев подошву на своих потертых ботинках, спросил:
— Куда ты летишь?
— На фронт уходят, — угрюмо ответил Сема, — Идем прощаться!
— Кто же идет?
— Моисей, Полянка, Антон.
— Антон? — удивился Пейся. — И Полянка? Хороший вид будет иметь наш отряд. Кто ж остался? Я, ты и девчонка.
— Я бы и сам ушел.
— Ты? — засмеялся Пейся. — Ты думаешь, если ты девять раз попал в кружочек, так на фронте уже тебя ждут?..
— Оставь! — оборвал его Сема. — Мне хочется быть со всеми. Моисей поднялся с больничной постели и взял винтовку, А мы что?
— Я не пойму одного… — задумчиво произнес Пейся. — Вот, допустим, идет пехота в атаку. Идут рядами. Так получается, что задний ряд стреляет в передний? Я не пойму другого. Меня один раз побили на этой улице — и я вот уже три года хожу по другой стороне. С меня достаточно! А чего хотят эти вояки? Их же один раз побили и выгнали, зачем они опять суются на эту сторону? Какие-то неосторожные люди! Я бы на их месте обходил эту улицу за десять кварталов… Я не пойму третьего…
— У тебя там еще много? — нетерпеливо спросил Сема. — Мы можем опоздать и не попрощаться.
— Пойдем, — нехотя согласился Пейся и снова заговорил: — Я не пойму четвертого…
Но Сема, не слушая его, зашагал еще быстрее. Подойдя к дому Магазаника, он с силой распахнул дверь и, взбежав по лестнице, столкнулся лицом к лицу с Трофимом.
— Извиняюсь, — сухо сказал Сема. — Вы не видели Полянку или Антона?
— Полянка во дворе возле коней.
— Спасибо! — буркнул Сема и повернул обратно.
— Погоди! — остановил его комиссар. — Иди-ка сюда, пожалуйста!
Сема подошел и молча поднял глаза на Трофима.
— Что так быстро? — удивился комиссар. — Ац, бац! Ты, кажется, обиделся на меня?
— Да, обиделся, — не глядя, ответил Сема.
— За что? Лучше я буду знать!
— Как будто вы не знаете! — Сема махнул рукой. — Одно притворство!
— Сема!