Фронт[РИСУНКИ К. ШВЕЦА]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Еще помощник нашелся. Иди, получай зарплату.

— Я лучше потом, когда все… Может, подкрасить где надо, Лев Григорьевич?..

— Подкрасить? Погоди… — Лёва вылез из-под машины и подозрительно оглядел Ваську. — А я-то лежу и думаю: когда же я успел выкрасить суриком изнутри всю раму? Вот, значит, где ты пропадал вчера вечером! — Лёва рассвирепел. — Ты что же это — вздумал делать за меня мою работу? А ну-ка забирай получку и топай на отдых! Быстро…

Но тут, как на грех, погасло электричество.

Напрасно Лёва пытался стряхнуть с себя Ваську. Тот, должно быть, вцепился в него, как клещ в быка, и вопил во всю глотку:

— Я здесь! Здесь, около вас, Лев Григорьевич!..

— Пусти, дурак! Лёва должен сделать свет.

Они, верно, споткнулись о бруски, валявшиеся посреди мастерской, и оба повалились на пол.

Там они и ворочались, пока Серега Красавин не сменил пробку. И тогда выяснилось, что Лёва вдребезги разбил стекло на своих золотых часах. Вот тут уж Ваське досталось! Лёва выпустил в него все варианты одесских ругательств. Он ужасно сокрушался:

— Такой хронометр угробил! Такая фирма на семнадцати камнях! Да какой же я бригадир без точного времени? — Так кричал Лёва, пока не догадался приложить часы к уху. — Твоё счастье, что они еще ходят. — Он принялся огорчённо завертывать часы в носовой платок. — Ну, подожди, сопляк! Так просто ты от меня не отделаешься!

Васька стоял и кусал губы — маленький, всклокоченный, с царапиной на щеке. Видно, он в темноте здорово треснулся о бруски.

…На следующее утро Васьки в совхозе недосчитались, пропал он — и все. Исчез вместе с возвращенным ему новеньким комплектом спецодежды. Четыре километра до большака он, верно, прошел пешком, а там пристроился на какую-нибудь попутную машину — ищи ветра в поле! Между прочим, в ту же ночь из Левиной тумбочки вместе с носовым платком исчезли золотые часы. Это обнаружил Степка, который всегда по утрам лазает к Леве за табаком.

Сказать, что мы были удивлены или, может, озадачены — нет, всё это не то. Оскорблены, обмануты — вот настоящие слова, Ведь как там ни верти, а в глубине души, пожалуй, все ребята уже готовы были поверить Ваське.

В первый день никто не касался этой темы — щадили и себя, и Леву, как наиболее потерпевшего. Однако на другой день в столовой, когда мы подошли к буфету, чтобы взять талоны, Степка Лузгин, ни к кому не обращаясь, сказал ехидно:

— Граждане пассажиры! При эксплуатации транспорта без кондуктора общественный контроль имеет решающее значение.

Лёва промолчал. Что, между прочим, на него совсем не похоже. Он только переглянулся с Серегой Красавиным.

Тогда Степка, как говорят шоферы, прибавил газку:

— Я предупреждал, но, видно, ошибся. Вместо стиляжных портков пропало кое-что подороже. — И он расхохотался, правда, не очень весело.

Лёва проглотил и эту шпильку вместе с сарделькой. А к Степану присоединились еще кое-кто из ребят.

— Эх, зря мы его тогда не выгнали.

— Приоделся, получки дождался, да еще обзавелся золотыми часами, — полузакрыв глаза, меланхолично подсчитал Сашка Губа. — Губа у него не дура.

Лёва молчал. Но видно было, что и он, и Серега жуют без всякого аппетита свои сардельки.

Тут открылась входная дверь и вместе с облаками морозного пара в столовой появилась тихая Вера, Она сразу подошла к нам.

— Ребята!.. Стала я сегодня надевать валенки, чувствую, что-то мешает. А это, оказывается, деньги. Вот глядите, шесть пятьдесят…

Все озадаченно посмотрели на деньги, потом друг на друга. Сашка приоткрыл один глаз, Лёва и Серега как-то оба разом вздохнули, а Костя Бондарчук сказал:

— Шесть пятьдесят?.. Погодите, это же стоимость бутылки коньяка. Ну да, коллекционный, «пять звездочек»…

Больше никто ничего не успел сказать: входная дверь опять растворилась. А когда клубы морозного пара рассеялись, мы увидели на пороге Ваську Ефимова. Он просеменил к нашему столу и радостно залопотал:

— Часовщик в районе удивился. Говорит: «Кто же на такие хорошие часы ставит простое стекло?» Смотрите, Лев Григорьевич, какое вставил! Теперь можете спокойно драться. Небьющееся!

Ответом Ваське была гробовая тишина. Все мы опустили глаза. Все, кроме Левы и Сереги.

Наш молодой комсорг сказал Ваське: