Фронт[РИСУНКИ К. ШВЕЦА]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Попробуем? — и ухмыльнулся так беззаботно, что всем стало ясно: парень сильно волнуется. Он кое-как протиснулся через загороженную машиной дверь, сел за руль, пустил мотор.

Ремень дрогнул, сдвинулся и пополз от двери. Шкив генератора закрутился плавно, набирая обороты. Все повернули головы к распределительному щиту.

Гул, мотора окреп, стал слитным и басовитым, ремень тонко зашелестел. Если бы не стремительно проносящиеся сшивки, можно было бы подумать, что он остановился. Стрелки на приборах качнулись, ожили, медленно пошли вправо. Под потолком затлела темно — красная подковка; вот она побагровела, пожелтела, и вдруг будку залило белым электрическим светом. В открытую дверь стало видно, как двор опоясался цепочкой фонарей, вспыхнули окна в корпусе.

Антон Ильич вынул часы. Они показывали пять минут третьего. Прошло пятьдесят пять минут с тех пор, как Примак позвонил в гараж,

16

В кабинете директора хлебозавода топилась печь. На письменном столе лежала разломанная пополам буханка свежеиспеченного хлеба, стояли две жестяные кружки с кипятком. Антон Ильич все присматривался к Горшкову, машинально катая в пальцах маленький стальной шарик, найденный в картере двигателя. Директор завода, однорукий смуглый человек в грязновато-белой спецовке, надетой поверх гимнастерки, следил, как отражается в шарике свет настольной лампы, хмурился и зло покусывал нижнюю губу.

— Как же он все-таки попал в цилиндр? — спросил Антон Ильич.

— Это могло случиться во время чистки двигателя, по небрежности моториста, — ответил Горшков, с трудом сдерживая зевоту. Он сидел, устало опустив плечи, и грел натруженные пальцы о кружку с кипятком. Глаза у него слипались.

— Сволочь! Отдам под суд, — сквозь зубы сказал директор. — На фронте я бы его расстрелял.

Антон Ильич поморщился.

— Давно он у тебя работает?

— Когда я из госпиталя сюда пришел, уже работал. А вообще-то он, как началась война, из школы ушел. С тех пор здесь.

— А родители что ж? Директор слегка смутился.

— Мать жива. А отец и старший брат под Смоленском погибли.

— Пришли его сюда. А сам побудь где-либо. Ты со своим свирепым лицом только испортишь разговор.

Директор ушел. Антон Ильич отломил кусок хлеба и принялся жевать, задумчиво уставившись в темный угол комнаты. Под его расстегнутой курткой виднелась на пиджаке орденская колодка, защитные шерстяные галифе порваны на колене. «Это, наверно, когда выбирались из будки», — вспомнил Горшков. Грузному Антону Ильичу было не протиснуться мимо несущегося приводного ремня, моторист хотел остановить генератор. «Я тебе остановлю!»—пригрозил Антон Ильич и кое-как выбрался в окно.

В дверь постучали. Вошел моторист. Он покосился на укрепленную с обратной стороны двери табличку «Без дела не входить» и остановился на пороге.

Антон Ильич внимательно оглядел подростка.

— Закрой дверь, подойди сюда. Ты зачем же снял комсомольский значок?

— Раз так получилось, какой я теперь комсомолец?.. — Паренек запинался. Казалось, что он вот-вот заплачет. — Кондратьев говорит: «Иди, сейчас Антон Ильич у тебя билет отберет, а завтра я тебя с работы сниму…» — Он теребил в руках шапку и смотрел в пол.

Антон Ильич сердито кашлянул, спросил у моториста, как его зовут.

— Павел.

— Так вот, Павел, Я никак не допускаю, что ты мог намеренно сделать аварию. Может, по небрежности? Валяется там у тебя вокруг движка всякое барахло…

— Не знаю, не знаю… Честное комсомольское… — Моторист обеими руками прижал к груди свою драную меховую шапку.

— А это? — Антон Ильич разжал ладонь и показал шарик.

— Мой… Мы там сделали столик-игру, «китайский бильярд» называется… — Павел умоляюще протянул шапку к Антону Ильичу. — Только я его никуда не подкидывал…

Горшков слушал разговор, всматривался в лицо Антона Ильича и думал о том, что где-то когда-то уже видел этого человека. А молоденький моторист напомнил Горшкову его самого, когда он был подростком.

Горшков спросил:

— Павел, ты закрываешь гнезда в двигателе, когда вывертываешь форсунки или краники?

— Краники? Постойте… — Павел смотрел на Горшкова широко открытыми мальчишескими глазами. — Краник… Ну да, я как раз вчера вывертывал продувной краник, у него рычажок поломался… А в будку зашли ребята…