Фронт[РИСУНКИ К. ШВЕЦА]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чуть свет Костя прибегал в гараж к дяди-Васиному «мерседесу», надевал резиновые сапоги, кожаный фартук и брался за работу. Нелегко вымыть машину пятиметровой длины и не просто: сначала надо отбить сильной струей комки грязи, присохшие под крыльями и на рессорах, а потом, держа в одной руке тяжелый шланг, а в другой тряпку, осторожно отмыть кузов и обязательно слабой струйкой, чтобы напором воды не испортить краску. Брызги летят за воротник, ударяют в лицо, руки стынут от холодной воды.

Но вот машина готова. Протертые лоскутом старой замши, сверкают стекла на утреннем солнце, а фары словно подмигивают: «Давай, давай! Заводи мотор, пока нет дяди Васи, и тихонько на первой скорости прокатись от стенки до пожаркой бочки».

Как-то в гараж пришел усатый человек в кожаной тужурке и шлеме с красной звездой. Костя наливал воду в радиатор.

— Это что за пацан у тебя, Василий?

— Говорил я вам о нем, товарищ комиссар. Старательный парнишка, хорошо помогает. Паёк бы ему положить надо.

Костя неотрывно смотрел на огромный маузер, подвешенный в желтом деревянном футляре к поясу комиссара.

— Что ж ты, парень, здесь болтаешься? Родители есть?

— Мама есть…

Садясь в машину, комиссар сказал:

— Приведи-ка завтра его ко мне.

Так Костя попал в училище. Здесь он понял, что в руках умелого человека металл становится послушным, поворачивай его как хочешь. Волнуясь, подошел к тискам, чтобы в первый раз перерубить кусок железа, и, конечно, молоток сразу соскочил со шляпки зубила. Костя попрыгал на одной ноге, держа во рту ушибленный палец, потом опять взялся за молоток. Зато как был рад, когда мастер, глядя, как он рубит тяжелыми точными ударами, сказал: «Ну, с этим совладел. Посмотрим, как пилить и шабрить станешь».

Пришло время, и Костя, стараясь держаться так, будто ничего особенного не произошло, положил на столик в конторке два отполированных металлических кубика. Мастер повертел их в пальцах, потом плотно прижал один к другому и опустил в керосин: когда кубики были вынуты, приложенные плоскости остались сухими. Мастер тщательно обтер кубики, перевернул их, сложил и снова опустил в ведерко. Так он проделал шесть раз, затем поправил очки, но посмотрел не на кубики, а на Костю.

— Долго делал?

— Долго, Иван Ефремович, четыре месяца. Старик вздохнул.

— Четыре. Другому этого за жизнь не достигнуть. — Он погладил Костино плечо. — Теперь можно и к станку.

Не было инструмента, которым Костя не пробовал поработать, не было операции, которую он не пытался бы проделать сам, и постепенно станки перестали ломать резцы, сверла, фрезы и подчинялись Костиным рукам. «Паяльником надо уметь расписываться», — говорил настырный мастер Иван Ефремович, и Костя научился на листе меди выводить расплавленным оловом свою фамилию. «Рихтовать железо надо под линейку», — говорил мастер, и Костя стучал по железному листу до тех пор, пока он не ложился, как линейка, на проверочную плиту. Так шаг за шагом, он шел к профессии мастера, которому на роду написано создавать главное орудие человека — инструмент.

Мальчик превращался в юношу, и мастера говорили: «у этого железо из рук не падает», Это считалось высшей похвалой. Но сердце Кости раз и навсегда было отдано автомобилю,

Вот он, вытянувшись во всю длину, застыл у подъезда, восьмицилиндровый красавец «мерседес». Весь он — скорость, полированный кузов сверкает хромом и лаком. Он неподвижен, но все его линии, стройные и легкие, так и бегут вперед.

За рулем дремлет дядя Вася. Костя неслышно открывает дверку и нажимает на руле пластмассовую кнопку с заводской маркой — эмалевым трехлопастным пропеллером. Звучит сигнал. Шофер потягивается и протирает глаза.

— Дядя Вася, я решил поступить в автомобильный техникум.

Совсем как прежде, дядя Вася вынимает из кармана сверток и протягивает бутерброд. Четыре года разлуки почти не изменили его, только волосы стали совсем седые.

— В техникум? Одобряю. Да кто устроит тебя? Комиссара нашего куда-то на Урал перевели.

— Ну и что же? — говорит Костя. — Теперь я и сам кое-что умею…

— Костя-а! Дядя Костя-а!

Горшков пошевелился. Пружина, выпирающая из спинки сиденья, кольнула в лопатку. Он почувствовал ломоту в теле, занемевшем от неудобной позы. Прямо над ним через пробоину в крыше автомобиля виднелось померкшее небо, предвечерние тени лежали на Клочках истлевшей обивки кузова. Снаружи донесся крик:

— Дядя Костя-а! Где ты-ы?

Горшков поспешно выбрался из машины и уже отошёл было несколько шагов, но вернулся и оставил сверток с инструментом.

Серёжа стоял около своей эмки и, сложив рупором ладони, упорно продолжал звать. Увидев Горшкова, радостно заулыбался, но спросил сердито:

— Куда ты запропал, ёлки-палки? Я охрип вовсе. Горшков присел на подножку машины.

— Ну, как там в гараже? Как Логинов, справляется без меня?