Фронт[РИСУНКИ К. ШВЕЦА]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А какое у вас, поваров, бывает звание или, к примеру, категория?

— У нас бывают разряды, — озадаченно ответил человек. — Я вот — повар первого разряда.

Василий Кузьмич улыбнулся и протянул руку:

— Тогда другое дело, можем с тобой разговаривать. Я — водитель первого класса, Иванов. Будем знакомь!

— Иванов! — воскликнул повар и хлопнул себя по колпаку. — Так это ты и есть женский заступник? Про тебя, друг, слава идет по всему заводу. Садись, садись, Василий Кузьмич, милости просим, — он подошел к двери. — Полина! А ну, живо тещи нам по стаканчику чайку с лимоном! Закуривай, Василий Кузьмич, рассказывай, зачем пожаловал? ;

— С тобой познакомиться, Егор Егорыч, — усмехнулся старый шофер, — ведь тебя знаменитым поваром славят.

— А что же, — приосанился польщенный Егор Егорович, — я, слава богу, сорок лет у плиты простоял; еще в ресторане господина Иванова картошку чистил, ни дна ему ни покрышки».

— У Иванова? Скажи пожалуйста, — почтительно качнул головой старый шофер. — Стало быть, ты любое блюдо изготовить можешь?

— А как же? — окончательно расцвел повар. — Вот, к примеру, французская кухня — беф-брезе, консомэ, фрикасе, почки миньер, соус тартар, крокетт-де-валяй…

— Постой, постой, — отмахнулся Василий Кузьмич, — а ты манную кашу с молоком или картофельное пюре со сметаной, в морковном соусе, умеешь варить?

— Да ты что, товарищ Иванов, шутить надо мной изволишь? — обиделся толстяк.

— Никак не шучу, — строго сказал старый шофер, — вот твои меню за целую неделю нарочно собрал. Покажи мне, где тут хоть одно блюдо, которое бы женщинам подошло по их кормящему положению; они кашу манную просят, а им де-валяй с перцем приносят. Как ты об этом думаешь, французская кухня?

Повар сдвинул колпак и смущенно потер лысину.

— Прав ты, товарищ Иванов, моя оплошка. Недоучёл я этого.

— Ну, то-то, — примиренно кивнул Василий Кузьмич и вытащил блокнот: — Вот тебе список всех блюд, какие кормящим мамкам требуются…

— Да что же, я сам не знаю, — покраснел повар.

— А ты не гордись. Это знаешь кто писал? Доктор медицинских наук; у них в лечебном деле такое звание, вроде нашего с тобой первого разряда считается. Понятно? — Василий Кузьмич призадумался, потом сказал: — И вот еще что. Мое дело, конешно, сторона, только нехорошо получается, когда кормящие женщины в кассу в очереди стоят и своих отдельных столиков не имеют. Ведь это же, Егор, пустяк наладить.

Шеф-повар проводил своего гостя до самого выхода из столовой. Возвращаясь, он остановился у столика, за которым обедал его приятель, прораб отдела капитального строительства завода.

— Ты видел, Матвеич, кого я сейчас провожал, знаешь, кто это?

— Еще бы не знать, — усмехнулся прораб. — Осенью мне двенадцать тонн цемента привезли и свалили под дырявым навесом. А к ночи дождь пошел…

— Ну и что ж, пропал цемент?

— В том-то и дело, что нет: Василий Кузьмич спас — привез из гаража на своем автобусе брезенты и укрыл. Я у него потом спрашиваю: «Как ты додумался, отец?» А он отвечает: «Мое дело, конешно, сторона, только нехорошо ведь добру-то пропадать».

5. «МЫ ЕГО САМИ ЗНАЕМ!»

Зал заводского клуба был переполнен до отказа; люди сидели на подоконниках, на радиаторах отопления, стояли, прислонившись к стенам.

Ларионов — бригадир кузнечного цеха — поднял руку и, шевеля плечами, протолкался к эстраде.

— Товарищи! — сказал он, набрав полную грудь воздуха, и его бас, повторенный репродукторами, загрохотал под сводами зала. — От имени профсоюзной и партийной организации выдвигаю кандидатом в депутаты городского Совета товарища Иванова, беспартийного шофера заводского гаража. Товарищ Иванов Василий Кузьмич…

Зал громко зааплодировал. Люди, улыбаясь, били в ладоши, раздавались одобрительные возгласы.

Кузнец попытался еще что-то сказать, потом махнул рукой и сошел с эстрады.

Когда шум немного поутих, из президиума поднялся директор завода.

— Товарищи, шофер Иванов работает на нашем заводе немногим больше года. Но и за этот короткий срок он, своим глазом государственного человека, увидел и смог указать нам, руководителям, на такие стороны общественной жизни, которые мы, если говорить самокритично, то есть по-честному, просто прохлопали. Я хочу рассказать вам о товарище Иванове и о его…