Хор из одного человека. К 100-летию Энтони Бёрджесса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кошмар, я забыл умыться.

— Вы выглядите достаточно чистым, — сказал я, мечтая о первой за день выпивке.

— Ох, Билли, какой же ты жуткий зануда, малыш. Пойди оботрись моей фланелькой, чертов грязнуля, — сказала она, и он вышел.

— Итак, — сказал я.

— Итак, — сказала она, роясь в сумочке.

— Что все-таки происходит?

— Вы же сами видите, что он нуждается в том, чтобы кто-то за ним присмотрел, — сказала она. — Так что хватит задавать дурацкие вопросы, мистер… как вас зовут, кстати?

Я степенно достал визитку и протянул ей. Она скорчила гримаску, качая головой туда-сюда, как будто перед ней был нотный текст, а она дурашливо изображала, что не знает нотной грамоты.

— Я имею в виду настоящее ваше имя, — произнесла она. Все зовут меня Дж. У. Есть один человек, который называет меня Перси, но как Лючия из оперы не знает, почему ее зовут Мими[51], так и я не знаю, почему меня зовут Дж. У.

— А вы смышленый шельмец, а?

— Вполне, — ответил я.

Она спрятала визитку в сумочку. Уинтерботтом, освеживший «фланелькой» лицо и руки, явился как раз вовремя, потому что выходить нужно было безотлагательно. Я единственный не забыл выключить газ перед уходом. Мы дошли пешком до метро и стали ждать поезда до Пиккадилли. Что бы я ни сделал — я кругом оказывался виноват, как жертвы архиепископа Мортона[52]. Возьми я такси — и показался бы выпендрежником, насмехающимся над бедностью, которой я не собираюсь помогать, а ожидание метро стало притоптывающей, дрожащей и дующей на руки демонстрацией моей скупости. Но мы провалились в путешествие на эротическую Пиккадилли, как в сон, в котором Имогена и Уинтерботтом придирчиво сверяли остановки с картой, расположенной, согласно здравому геометрическому смыслу, на уровне пассажирских глаз в окружении всяческой рекламы. Рты приоткрыты, глаза нараспашку — ни дать ни взять двое деревенских пентюхов, на денек загулявших в столице. Время от времени они переглядывались и глупо хихикали. Я сидел напротив, нахохлившись в своем пальто, мрачный и нелюбимый: ни шиша они от меня не получат. Впрочем, выпивку и еду — так и быть. Я привел их в просторное новое питейное заведение — не паб, а чистый тебе дворец с собственным неугасающим дневным светом. Нам пришлось взойти по ступеням в зал, устеленный поглощающим шаги ковром, на котором стояли розовые и теоретически неудобные стулья. Имогена с наслаждением сняла перчатки:

— Ах, тут тепло, — произнесла она ясным голосом премьерши, и все мужчины посмотрели на нее.

Мы сели за столик, из-за стойки вышла Юнона лет сорока — блондинка вся в черном в расцвете своей изобильной красоты — и направилась к нам за заказом. Они с Имогеной обменялись молниеносными звериными взглядами. Юнона спросила:

— Ну что, джентльмены?

Запахло жареным, и я сказал:

— Нам всем хорошего сухого шерри, правда?

— Нет, — сказала Имогена. Я хочу большой «Джин-энд-ит»[53]. Большой, — повторила она.

— Большой, — кивнула женщина. — И «Тио Пепе»[54]? — предложила она.

— И «Тио Пепе».

Женщина отошла слишком степенно — дебелая, статная, величавая, и наверняка слышала слова Имогены:

— Большой — самое то, здесь все большое, правда? — О, этот смех золотоволосой поэтовой дочки.

— Пожалуйста, — попросил Уинтерботтом, — Имогена, не начинай, никто же тебе ничего плохого не делает.

— Манеры, — выпалила Имогена, — у всех теперь ужасные манеры. Мне не понравилось, как эта оторва посмотрела на меня, и не понравилось, как она произнесла «джентльмены», и не понравился тон, каким она сказала «большой».

— Ладно, — сказал я быстро, — забежим чуть вперед: ваш коктейль окажется слишком теплым, в нем не будет ни кусочка лимонной цедры, и на вкус он будет заметно разбавленным, так ведь? Местечко еще то, конечно. Так пожалуйтесь мне, и покончим с этим. В конце концов, это я вас сюда привел.

Имогена надула губки:

— О, да вы и вправду умник хренов, все-то вы знаете в жизни.

Но когда принесли напитки, она хихикнула, обнаружив, что мое пророчество попало в точку. Она отпила из бокала, пока Юнона давала мне сдачу, и произнесла очаровательным бархатным голосом:

— Потрясающе, в самом деле, первоклассный коктейль!

Вид у официантки был озадаченный, и я придал ей ускорение с помощью щедрых чаевых.

[51] Имеется в виду «Рассказ Мими» из оперы Дж. Пуччини «Богема» — «Что ж, зовут меня Мими, но мне имя — Лючия».

[52] Джон Мортон, архиепископ Кентерберийский (ок. 1420–1500), стал одним из создателей налоговой системы, в связи с которой возник парадокс под названием «Вилка Мортона» — выражение, описывающее выбор «из двух зол». По логике Мортона, и бережливые подданные короля, накопившие излишки, и моты, у которых есть что тратить, в равной степени обладают доходами, которыми должны поделиться с правительством.

[53] «Джин-энд-ит» — коктейль из джина с красным сладким вермутом.

[54] «Тио Пепе» — классический сухой херес шестилетней выдержки.