Из бездны вод - Летопись отечественного подводного флота в мемуарах подводников (Сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вскоре защелкала лебедка - это открывался по приказанию командира главный входной люк, и все, довольные благополучным подъемом на поверхность, повысыпали на верхнюю палубу.

Таким образом, после почти трех часов пребывания под водой, мы закончили свои первые опыты. По окончании некоторых переделок лодки такие погружения ее должны будут происходить у нас теперь почти ежедневно...

3-го мая.

Вышел в море...

...Рано утром увидел на горизонте несколько дымков, почему тотчас начал поднимать якорь. Вскоре ясно обрисовались силуэты шести миноносцев, которые держали курс прямо на меня. Предполагая, что это неприятельские миноносцы, я хотел было начать погружение, чтобы принять атаку в подводном состоянии, но... вспомнил предписание начальства - не нырять, да и кроме того, решил, что при достоинствах моей лодки погрузиться до приближения миноносцев все равно не удастся.

Однако стоять на месте становилось бессмысленным, поэтому снялся, дал полный ход вперед и пошел под берегом, думая проскочить за остров незамеченным на его фоне. Но маневр мой, по-видимому, был обнаружен, так как группа из трех миноносцев отделилась и пошла на пересечку моего курса. Тогда, памятуя традиции всех наших героев настоящей войны, отдал приказание помощнику заложить у бензиновых цистерн два пироксилиновых заряда... Но вдруг, когда расстояние уже сильно сократилось, к своему смущению, узнаю свой флаг оказывается, наши!.. Видно было, что и там узнали меня, так как весь отряд быстро свернул в сторону. Однако, не имея ни малейшего желания показывать, что мой-то полный ход был вызван желанием избежать встречи с ними, я упорно продолжаю держать тот же курс, каким шел, и вскоре выхожу в открытое море, где начало сильно покачивать.

Желая поскорее укрыться от качки, взял курс на ближайший пролив, которым хотел сократить путь.

Когда был в самом узком месте прохода, неожиданно был остановлен непонятным флагом на сигнальной береговой мачте. Полез в сигнальную книжку, одну, другую,- значения этого флага никак и нигде найти не мог. Оставалось спросить семафором: "Что означает флаг?"- получаю ответ: "Стоит сеть минного заграждения". Зная прекрасно, что здесь ее не должно быть, пораженный, спрашиваю: "Где?"- ответ: "Не знаем!" Спрашиваю снова: "Свободен ли проход?"получаю тот же ответ: "Не знаем!"...

Не понимая, в чем дело, и не видя цели подъема флага, значение которого, по-видимому, не понимали даже и те, кто его поднял на сигнальной мачте, не зная, где заграждения, о которых говорили с семафора, и не желая поворачивать в обратный тяжелый путь в качку, даю приказание: "Полный вперед..."- и благополучно проскакиваю проход. А затем захожу в бухту, где решил остановиться на несколько дней практики.

Вернусь, однако, к разъяснению моего указания на то, что при встрече с предполагаемым неприятелем я сначала хотел было принять атаку в подводном состоянии, но... вспомнил предписание начальства. Дело вот в чем. Начальство мое, отправляя меня в море и, конечно, зная прекрасно, каким опытом подводного плавания я обладал, пройдя самый ничтожный его курс и боясь взять на себя ответственность в случае гибели моего экипажа и катастрофы с лодкой, решило выйти из трудного положения и дало мне, на всякий случай, предписание, конечно словесное,- в течение этого "боевого похода"- не нырять...

При встрече с неприятелем моя лодка лишалась, таким образом, единственной своей защиты - воды, обесценивая и все средства нападения, так как лодка этого типа являлась опасной для неприятеля только в подводном состоянии по той простой причине, что только в таком положении она могла пользоваться своими минными аппаратами.

Интересно, какую цель преследовало тогда начальство при отправке в море военного судна, на которое были затрачены большие средства и которое рисковало во время похода встретиться и с неприятелем?..

Нет сомнения, что наш неприятель, при всем его знании своего противника, не рискнул бы даже предположить, что он безбоязненно может подойти к игрушечной лодке и взять ее голыми руками - она все равно не посмеет стрелять...

Прямо какая-то злая карикатура!.. Лодка под военным флагом, имеющая единственную защиту - воду, при встрече с неприятелем не посмеет воспользоваться и этой защитой, так как на это нет разрешения начальства...

Это что-то уж очень похоже на нашу царь-пушку, которая никогда не стреляет, и на тот царь-колокол, который никогда не звонит...

8-го июня.

Сегодня шестой день, как стою я в бухте и практикуюсь в нырянии, вопреки предписанию начальника, так как пришел к тому заключению, что если даже мои испытания и завершатся катастрофой, то все равно моему начальнику уже некого будет привлекать тогда к суду за нарушение приказания, если же лодка благополучно закончит опыты и вернется невредимой в порт, то ведь... победителей не судят.

Сегодня до обеда совершил девятое по числу ныряние за этот поход.

Погрузился на дно на глубину 11-ти сажен в расчете пробыть там для опыта пять часов. Чтобы чем-нибудь занять время, на дне устроили мы маленький концерт: помощник сыграл на мандолине, а затем несколько человек из команды играли на балалайках. Слышно было, как где-то прошел пароход,- настолько отчетливо доносился шум от работы его винта.

После обеда, который был изготовлен на электрической кухне и который почему-то показался особенно вкусным в подводном царстве, прилег отдохнуть.

Отлично проспав часа два в то время, когда на поверхности было свежо и покачивало, когда уже истекли желаемые пять часов, отдал приказание приготовиться к подъему на поверхность.

Немедленно команда заняла свои места по расписанию. Отдал приказание "Продуть водяные цистерны".

Зашипел сжатый воздух в трубах, быстро вытесняя воду из всех балластных отсеков, но лодка точно приросла ко дну,- не было заметно ни малейшего ее движения, что определенно показывал глубомер, который упрямо стоял на делении "11 саж.". Становилось ясно для всех,- раз весь водяной балласт был уже за бортом и лодка не поднималась,- что ее засосало в жидкий ил...

Какое-то острое напряжение водворилось в лодке...

Все внимание команды приковалось ко мне.

Я сделал невероятное усилие сохранить хотя наружное спокойствие, так как не было ничего опаснее в такой критический момент под водой передать хоть малейшее волнение кому-нибудь из матросов, из которых каждый, имея ответственную обязанность, под влиянием растерянности мог понаделать много непоправимых и роковых ошибок.

Мурашки, признаться, пробежали по телу... Быть заживо погребенным и не иметь возможности даже дать о себе знать - нет, конечно, ничего ужаснее. На этот случай каждый из нас имел одно спасение - револьвер...

Однако надо было действовать... Решил испытать последнее средство, которое в подобных обстоятельствах иногда являлось спасительным: нужно было, дав полный ход в машине, начать расшатывать лодку с борта на борт и попытаться таким путем вырвать ее из цепких объятий жидкого ила.

"Что?.. Никак, краб вцепился и держит?!"- вдруг среди этой напряженной атмосферы донеслись до меня слова, пророненные одним матросом, который никогда не пропускал ни одного случая, чтобы не отпустить хоть что-нибудь похожее на остроту, чем был незаменим на лодке. Всегда свое шутливое настроение он передавал и всей команде, что в другие тяжелые моменты под водой было прямо-таки драгоценнейшим кладом.

"Это, брат, не краб, а, вероятно, черимс!"{9} - поторопился добавить я, чем неожиданно для себя вызвал взрыв дружного смеха,- я совершенно упустил из виду, что "черимс"- это прозвище, данное командой начальнику нашей флотилии, да и, кроме того, позабыл, что команде о предписании начальника - "не нырять" ведь тоже было известно.