— Ты не понимаешь всего этого? — спросил он мягче. — Но когда тебе придется одеть ботинки и прикрыть пупок, ты получишь гораздо больше ощущений. И еще, скажу тебе по секрету, что через год жизни в Браннинге ты позабудешь мою болтовню.
— Я не собираюсь оставаться там на год.
— Ты можешь остаться там на всю жизнь. В Браннинге много чудес и они могут захватить тебя.
— Я уйду, — настаивал я. — Смерть Кида Смерти завершит мое путешествие.
Пистолет бросил на меня странный взгляд.
— Я уже советовал тебе, парень, — наставительно сказал он, — забыть грубые пастушеские разговоры. Лучше не божись ночными кошмарами.
— Я вовсе не божусь. Красноголовый паразит скачет за этим стадом, навлекая беды на меня и Зеленоглазого.
Горбатый Пистолет решил, что учить дурака (которым был я) бесполезно.
Он засмеялся и хлопнул меня по плечу:
— Желаю удачи, Ло Грязнолицый. И, может быть, этот иной, этот дьявол, в самом деле скоро умрет от твоей руки.
— От моего мачете, — сказал я и показал ему нож. — Напойте про себя песню.
— Что?
— Вспомните, какую-нибудь мелодию. Какая музыка играет в вашей «Жемчужине»?
Он нахмурился, а я заиграл.
Глаза у него натурально полезли из орбит, потом он засмеялся. Горбун раскачивался в своей повозке, хлопая себя по коленям. Музыка внутри меня смеялась и шутила. Я играл. Когда его юмор стал выше моего понимания, я опустил мачете.
— Пастух, — проговорил он сквозь смех, — у меня только два выбора: посмеяться над твоим невежеством или заявить, что ты обманул меня.
— Как вы говорили мне, не в обидном смысле слова. Но объясните, что означает ваша шутка?
— В другой раз. А ты настойчив. Держи свое иное при себе. Оно должно быть только твоим достоянием и ничьим больше.
— Но это только музыка.
— Дружище, что ты подумаешь о человеке, который встречается тебе и после трехминутной беседы рассказывает, что у тебя происходит внутри.
— Не понял.
Пистолет постучал указательным пальцем по лбу:
— Я должен был вспомнить, как начинал сам. Я был невежественен, как и ты, и тоже божился, — он, кажется, начал раздражаться.
— Послушайте, я не вижу никакой связи...
— Это не для твоих суждений. Ты можешь согласиться с этим или убираться прочь. Но нельзя жить, пренебрегая обычаями других людей, непристойно шутить и щеголять ругательствами.
— Скажите мне пожалуйста, на какие обычаи я не обратил внимания и что за ругательства я произнес? У меня что в голове — то и на языке. Я говорю только то, что думаю.
Его деревенское лицо посуровело (суровые деревенские лица — к ним я должен был привыкнуть в Браннинге).
— Ты говорил, что Ло Зеленоглазый скачет вместе с тобой среди ящеров. Ты осыпал Кида Смерть проклятиями, как будто бы сам глядел в дуло его револьвера.
— И где же ты думаешь, — я разозлился, — находится Зеленоглазый
— Он спит у камина, вон там, наверху, — и указал на плоскогорье. — И Кид Смерть...