— Вас.
— Ваше превосходительство не заблуждается?
— Нет, уверен.
— А когда мне явиться?
— Немедленно.
— Но я не могу в таком виде предстать перед ее величеством.
— Она требует, чтобы вы явились незамедлительно в таком виде, в каком вы есть.
— Но, ваше превосходительство…
— Королева ждет.
Старик встал, скорее встревоженный, чем польщенный приглашением, и с некоторым беспокойством оглянулся на сыновей.
— Скажите вашему сыну-слесарю, чтобы он не ложился спать, — продолжал Дик по-прежнему по-испански, — вечером он, вероятно, потребуется королеве.
Старик повторил сыну приказание по-неаполитански.
— Вы готовы? — спросил Дик.
— Да, ваше превосходительство, — отвечал старик.
И почти столь же твердым, хотя и более тяжелым шагом, чем у его провожатого, он поднялся по служебной лестнице, как того пожелал Дик; потом они двинулись по коридорам.
Придверники видели, как молодой человек вместе с генерал-капитаном вышли из апартаментов королевы; они хотели возвестить о его возвращении; но Дик сделал знак, чтобы они не утруждали себя, подошел к дверям покоев королевы и тихонько постучал.
— Входите, — раздался повелительный голос Каролины, рассудившей, что один только Дик мог из предосторожности не позволить придвернику доложить о себе.
Актон бросился к двери, спеша отворить ее, но не успел он сделать и двух шагов, как Дик, сам распахнув дверь, вошел в комнату, оставив старика в передней.
— Что же вы нашли, сударь? — спросила королева.
— То, что вы искали, ваше величество. Так я, по крайней мере, надеюсь.
— Нашли подземный ход?
— Я нашел один из его выходов, который ведет к военной гавани, а также привел к вашему величеству человека, который, надо полагать, сумеет обнаружить и второй.
— Человека, который обнаружит второй вход?
— Это бывший буфетчик короля Карла Третьего, старик восьмидесяти двух лет.
— Вы его расспросили?
— Я не считал себя уполномоченным на это, ваше величество, и подумал, что вы изволите сделать это сами.
— Где же этот человек?
— Здесь, — ответил секретарь.
— Пусть войдет.
Дик направился к двери.