— Верно, — подтвердил король, — и заметьте притом: он добавляет, что, как только я окажусь в Риме, он перейдет границу во главе ста сорока тысяч воинов.
— Да, это сказано вполне определенно.
— Но основная часть текста письма, — продолжал недоверчивый Фердинанд, — написана не рукою императора.
— Однако заключительное приветствие и подпись несомненно собственноручные. Быть может, император настолько убежден в преданности своего секретаря, что доверил ему и эту тайну.
Король взял письмо из рук кардинала и повертел его, разглядывая.
— Соблаговолите показать мне печать, ваше величество.
— Ну, что касается печати, тут не к чему придраться. На ней голова императора Марка Антония, я узнал ее.
— Марка Аврелия, хотели вы сказать, ваше величество.
— Марка Аврелия так Марка Аврелия, — буркнул король, — не все ли равно.
— Не совсем, ваше величество, — заметил Руффо, улыбнувшись. — Но не в этом дело. Адрес написан рукою императора, подпись — рукою императора. Следовательно, тут все, что требуется. Угодно ли вашему величеству еще кое о чем расспросить курьера?
— Нет, пусть себе отправляется на перевязку. И король повернулся к нему спиною.
«Вот они — люди, ради которых идут на смерть!» — прошептал Руффо, протягивая руку к звонку.
На звонок явился дежурный ливрейный лакей.
— Позовите двух слуг, которые привели Феррари, — велел кардинал.
— Благодарю вас, ваше преосвященство, мне уже лучше, я дойду до своей комнаты сам.
И правда, Феррари встал, поклонился королю и направился к двери; Юпитер побрел было за ним.
— Юпитер, ко мне! — крикнул король.
Пес сразу же остановился, исполняя приказание лишь наполовину, взглядом проводил Феррари до самой передней и, ворча, улегся под столом короля.
— Ну, что тебе, болван? — бросил король слуге, стоявшему у двери.
— Ваше величество, — отвечал тот, трепеща, — его превосходительство сэр Уильям Гамильтон, английский посол, просит узнать, угодно ли будет вашему величеству принять его.
— Конечно! Сам знаешь, что его я всегда принимаю. Лакей вышел.
— Мне уйти, ваше величество? — спросил кардинал.
— Нет, нет. Напротив, оставайтесь, преосвященнейший. Об аудиенции просят так торжественно, что, по-видимому, собираются сообщить нечто официальное, и мне, наверное, захочется узнать ваше мнение.
Дверь опять отворилась.
— Его превосходительство посол Англии, — доложил лакей, сам оставшись за дверью.
— Zitto! 67 — прошептал король, указывая кардиналу на письмо и пряча его в карман.
Кардинал сделал жест, означавший: «Излишнее предупреждение, ваше величество!» Появился сэр Уильям Гамильтон. Он поклонился королю, потом кардиналу.
— Добро пожаловать, сэр Уильям, — сказал король, — я тем более рад вас видеть, что полагал, будто вы в Казерте.
— Я действительно был там, ваше величество, но королева оказала леди Гамильтон и мне честь и привезла нас в своей карете.
— Вот как? Королева вернулась?
[67] Молчать! (ит.)