— Так! — произнес король вместо благодарности. — Однако мой недотепа свалился с лошади?
— Вашему величеству известно, — отвечал Феррари, — что ни в одной конюшне во всем королевстве не найдется лошади, которой удалось бы сбросить меня. Упал не я, а мой конь, а когда конь падает, всаднику, будь он хоть король, приходится тоже падать.
— И где же это случилось? — спросил Фердинанд.
— Во дворе замка в Казерте, ваше величество.
— А какой черт занес тебя во двор замка в Казерте?
— Начальник почтовой конторы в Капуа сказал мне, что король находится в замке.
— Правда, я там был, — проворчал король, — но в семь часов вечера я из Казерты уехал.
— Государь, — вмешался кардинал, заметив, что Феррари бледнеет и готов упасть, — если ваше величество желает продолжать допрос, надо предложить этому человеку сесть, иначе ему станет дурно.
— Хорошо, — сказал Фердинанд. — Садись, недотепа! Кардинал поспешно пододвинул кресло.
И как раз вовремя: еще мгновение, и Феррари рухнул бы на пол. Он успел опуститься в кресло.
Пока кардинал усаживал курьера, король внимательно смотрел на него, удивляясь, что он так хлопочет о раненом.
— Вы слышали, кардинал, — в Казерте!
— Слышал, ваше величество.
— Не где-нибудь, а именно в Казерте, — настаивал король.
Потом он обратился к Феррари:
— А как все это произошло?
— У королевы, государь, шел прием. Двор был полон экипажей; я повернул слишком круто и в этот момент недостаточно поддержал коня; он упал на все четыре ноги, а я расшиб себе голову о столб.
— Гм! — хмыкнул король.
Потом, вертя письмо в руках, словно не решаясь распечатать его, спросил:
— А это письмо — от императора?
— Да, государь. Я опоздал часа на два по той причине, что император находился в Шёнбрунне.
— Посмотрим же, что пишет нам племянник. Подойдите, кардинал.
— Позвольте мне, ваше величество, подать молодому человеку стакан воды и флакон с нюхательной солью. А может быть, ваше величество разрешит ему удалиться? Тогда я вызову людей, которые привели его сюда, и велю его проводить.
— Нет, нет, преосвященнейший. Мне ведь надо его расспросить.
Тут послышалось, будто кто-то скулит и скребется в дверь, ведущую из кабинета в спальню.
Это Юпитер узнал Феррари; заботясь о своем друге больше, чем король о своем слуге, пес просился войти.
Королевский курьер тоже узнал Юпитера и невольно протянул руку к двери.
— Замолчи сейчас же, скотина! — крикнул Фердинанд, топнув.
Феррари опустил руку.
— Может быть, ваше величество разрешит двум друзьям, попрощавшимся при разлуке, обменяться приветствиями при встрече? — спросил кардинал.