— О чем мы говорили?
— Я сказал, что бумага плотная, неокрашенная, исписана только с одной стороны.
— Так что же?
— Значит, можно при помощи кислоты вытравить написанное императором, оставив только три последние строчки и подпись, а вместо совета отложить военные действия до апреля порекомендовать приступить к ним немедленно.
— Вы предлагаете, генерал, дело весьма серьезное.
— Потому-то я и сказал, что только королева может взять на себя такую ответственность.
Каролина на минуту задумалась; она помрачнела, нахмурилась, взгляд ее стал жестким, руки сжались.
— Хорошо, — сказала она, — беру все на себя. Актон посмотрел на нее.
— Я же сказала, что за все отвечаю. За дело! Генерал подошел к раненому, пощупал у него пульс и, повернувшись к королеве, сказал:
— Раньше чем через два часа он не очнется.
— Чего вы ищете? — спросила королева, заметив, что Актон осматривается по сторонам.
— Мне нужны жаровня, огонь и утюг.
— Известно ли кому-нибудь, что вы находитесь здесь при раненом?
— Известно.
— В таком случае позвоните и прикажите принести все, что нужно.
— Но о том, что ваше величество здесь, никто не знает.
— Да, верно, — сказала королева и спряталась за портьерой.
Актон позвонил; явился не лакей, а секретарь.
— Ах, это вы, Дик? — удивился генерал.
— Да, ваше превосходительство, я подумал, что, быть может, вам потребуются услуги, которые не сумеет оказать лакей.
— Так оно и есть. Прежде всего достаньте, и как можно скорее, жаровню, раскаленный уголь и утюг.
— Больше ничего, ваше превосходительство?
— Пока что больше ничего. Но оставайтесь поблизости; вероятно, вы мне еще понадобитесь.
Молодой человек пошел исполнять поручение. Актон запер за ним дверь.
— Вы в нем уверены? — спросила королева.
— Как в самом себе, ваше величество.
— Как его зовут?
— Ричард Менден.
— Вы назвали его Диком.
— Но ведь это уменьшительное от Ричарда.