Она встала.
— Позвольте, ваше величество, просить у вас еще десять минут аудиенции.
— Для чего-то важного?
— Чрезвычайно.
— Говорите, — согласилась королева, вновь садясь в кресло.
— Помните ли вы, ваше величество, что в ту ночь, когда вы доверили мне эту записку, в три часа в спальне короля был свет?
— Помню, я ведь ему писала…
— А известно ли вашему величеству, с кем в столь поздний час беседовал король?
— С кардиналом Руффо. Так сказал мне мой камердинер.
— Так вот, после разговор с Руффо король отправил курьера.
— Действительно, я слышала, как в воротах проскакала лошадь. Так кто же это был?
— Доверенный короля — Феррари.
— Откуда вам это известно?
— Мой конюх, англичанин Том, ночует при конюшнях; в три часа ночи он видел, как Феррари в дорожном снаряжении вошел в конюшню, сам оседлал лошадь и ускакал. Конюх сказал мне это на другой день, помогая мне сесть в седло.
— И что же?
— И вот, государыня, я подумал, к кому же после разговора с кардиналом король мог послать курьера, и решил, что не иначе как к своему племяннику, австрийскому императору.
— Неужели король так поступил, ничего мне не сказав?
— Не король! Кардинал! — ответил Актон.
— Ну-ну! — нахмурилась королева. — Я не Анна Австрийская, а господин Руффо не Ришелье; пусть поостережется!
— Я подумал, что дело немаловажное.
— Вы уверены, что Феррари поехал в Вену?
— У меня были некоторые сомнения, но вскоре они рассеялись. Я послал Тома на дорогу, чтобы проверить, воспользовался ли Феррари почтовой службой.
— И что же?
— Он воспользовался ею в Капуа, оставив там свою лошадь, и наказал почтмейстеру заботиться о ней, потому что эта лошадь из королевских конюшен и он возьмет ее на обратном пути, то есть в ночь на третье октября или утром четвертого.
— Через одиннадцать или двенадцать дней…
— Как раз столько времени требуется, чтобы съездить в Вену и возвратиться.
— И что же вы решили предпринять после всех этих открытий?
— Прежде всего осведомить ваше величество, что я сейчас и сделал; затем мне кажется, что ради наших военных планов… ведь ваше величество по-прежнему желает войны?..
— Да, по-прежнему. Собирается коалиция, которая изгонит французов из Италии, а когда они будут изгнаны, мой племянник, австрийский император, займет не только провинции, которыми он владел до Кампоформийского договора, но и Романью. В такого рода войнах каждый удерживает то, что ему удалось захватить, в крайнем случае возвращает небольшую часть. Нам следует, всех опередив, занять Папскую область и возвратить его святейшеству Рим — конечно, его-то мы присвоить не сможем, а об остальном поговорим.
— В таком случае, раз королева по-прежнему за войну, ей важно знать, что король, менее склонный к решительным действиям, мог, посоветовавшись с кардиналом Руффо, написать австрийскому императору и какой он получил ответ.