Эгберт показал на аббатство:
—Мы идем смотреть, родился выдренок у Филорн или
нет еще. Пойдешь с нами?
И они втроем направились к аббатству. Малыши вошли внутрь и оказались в Большом зале, где их поджидало любимое развлечение. В громадном пустынном зале они принялись прыгать в косых колоннах солнечного света, проходящего через цветные стекла высоких витражей.
Малютка Гундил прикрыл глаза лапой и гукнул басом:
—Хурр-хурр-хурр! Я весь пурпур-р! Флоберт вертелась в столпе янтарного цвета.
—А я ежиха золотая, вся из золота литая! Эгберт выбрал аквамарин.
—Тону, спасайте, все сюда-а! Здесь глубокая вода-а! Бульк!
Флоберт и Гундил с готовностью бросились на помощь. Вытащив «утопающего» на сушу, они вместе со «спасенным» направились вниз по лестнице, ведущей в Пещерный зал, где полным ходом шли приготовления к заседанию советников. Брат Бобб, старая белка, вымел вон малышей камышовой метлой.
—Марш, марш отсюда, разбойники! Здесь на вас еще наступит кто-нибудь в спешке. Поиграйте где-нибудь в другом месте!
Он затопал ногами и сделал вид, что сейчас погонится за малышами. Тем очень нравились догонялки, и они стремглав пустились прочь. Бегом поднявшись до площадки спален, они остановились. Гундил уставился вниз, потом похлопал лапой по своему бархатистому носу и пробурчал:
—Хурр, теперь брат Бобб не догонит, хурр.
Дрожащий от возбуждения Эгберт указал на дверь:
—Спрячемся под кроватями!
Гундил влез на спину Эгберту, но дотянуться до дверной ручки все равно не смог. Флоберт пыталась влезть на них обоих, но в этот момент кто-то изнутри открыл дверь.
Все трое кувырком вкатились в комнату, в центре которой стояла улыбающаяся выдра Филори.
—Так-так. Чем обязаны удовольствию видеть вас?
Гундил почтительно потер нос:
—Хурр, мы хотели узнать, мэм, есть уже маленький или еще нету.
В углу помещения малыши увидели сплетенную из камышовых стеблей колыбельку, возле которой стояли Риллфлаг, муж Филорн, их маленькая симпатичная дочка Мгера и древняя матушка-барсучиха Крегга. Мгера поманила троицу гостей поближе:
—Он родился сегодня утром. Посмотрите, какой хорошенький.
При виде громадной Крегги малыши невольно попятились. Слепая барсучиха почувствовала их испуг и засмеялась негромким рокочущим смехом. Повернув к ним голову, Крегга почти шепотом пригласила:
—Подойдите, не бойтесь. Он не кусается. И я тоже вас не укушу. Это Гундил и внучата Копейщика, так ведь?
Флоберт послушно направилась к колыбельке, за ней потянулись и Эгберт с Гундилом. Они встали на цыпочки и уставились на новорожденного. Выдреныш тоже прошелся по ним сонным довольным взглядом. Шерсть на его щеках была еще нежной, как пух, а из открывшегося в зевке рта высунулся розовый кончик языка.
Мгера погладила лапу новорожденного брата:
—Правда, хорошенький?
Риллфлаг погладил сына по голове:
—А имя его — Дейна. У моего древнего предка, воина по имени Дейна, был такой же знак, как у этого парня, смотрите.
Он повернул лапку новорожденного. Такая же черная, как и три остальные. Но украшена розовой отметиной, напоминающей по форме четырехлепестковый лист клевера. Причем один лепесток тоньше трех остальных. Гундил потрогал отметину-.
—Хурр, как цветочек. Можно, он побежит с нами играть?