—Внемли, о Антигра! Даже птица, давно не пребывающая среди живущих, смеется над тобой. Сколь глупа ты, не видящая значения предсказаний! Ты назвала его Занн, что означает Могучий, но не он избран судьбою. Я все вижу, все знаю. Верь слову Гриссы. Иди к своему костру и займись ребенком. И замолчите оба.
Антигра схватила своего младенца и затрясла его, чтобы тот завопил еще громче.
—Ни за что! — закричала она.
Сони сморщился от резкой боли в желудке. Он повернулся к горностаихе и прорычал:
—Ну хватит! Ты слышала жрицу, слышала о предсказаниях. Занн не может быть Тагерангом. Итак, умолкни, если не хочешь вызвать меня на поединок, чтобы изменить законы по своему усмотрению.
Он опять отвернулся и направился было в палатку, но Антигра не успокоилась. Все слышали ее вопль:
—Тогда прими вызов, Сони Рат!
Забыв о болях в желудке, вождь вынырнул из палатки с подобием улыбки на морде. Никто не отваживался смотреть ему в глаза, когда на его морде появлялась такая улыбка. Но Антигра не отвернулась, спокойно выслушав его негромкий вопрос:
—И кто же меня вызывает?
Еще до ответа Антигры он увидел противника.
—Грувен, отец Занна.
Подошел Грувен, сжимая в крепкой лапе малый круглый щит, в другой держа тонкое длинное копье, острие которого поблескивало в свете костра. Он встал в боевую стойку, громким и ясным голосом произнес:
—Я вызываю тебя, Сони Рат. Возьми оружие и защищайся.
Жаль. Грувен, можно сказать, нравился Сони. Очень полезный член шайки. Здоровый, сильный, покладистый, умом не блещет. Сони покачал головой и снисходительно улыбнулся:
—Не надо, Грувен. Убери копье и щит и живи, чтобы видеть, как растет сын.
Антигра шептала Грувену на ухо что-то, очевидно, ободряющее. Потрясая копьем, он двинулся к Сони.
—Я буду жить, чтобы увидеть, как мой сын станет
Тагерангом. Хватит разговоров, сражайся как Юска или умри как трус.
Сони, казалось, не заметил оскорбления.
—Как хочешь, — пожал он плечами и отвернулся, направляясь в палатку за оружием. Тут же остановился и снова обернулся к противнику, как бы что-то вспомнив: — Да, Грувен…
Вжикнул в воздухе нож, вылетевший из лапы Сони, Грувен кашлянул, всхрапнул, на морде его появилось удивленное выражение. Затем он свалился на спину. Из горла его торчала разукрашенная рукоятка ножа главаря шайки, который спокойно закончил фразу:
—Никогда не держи щит так низко. Это непоправимая ошибка. Грисса, зайди ко мне в палатку.
Не обращая внимания на вопли Антигры, Сони жестом предложил жрице присесть.
—Что увидела?
Грисса, кивая с умным видом, опорожнила мешок, вывалив из него на пол кучу камней, раковин и костей.
—Одно и то же много раз подряд показывают предзнаменования, — продекламировала жрица. — Одно и то же после прошлого дождя. Рожден наш Тагеранг. Другие Юска почли б за честь его заполучить. Он — талисман громадной мощи. Он счастье принесет; создания нет сильнее, никто с ним не сравняется в бою.
Она помолчала и снова затянула:
—Давно, давно таких судьба не посылала. Ты, Сони, сам об этом должен знать. Ведь твой отец был избранным таким же. О, славные дела прошедших дней! Нас все боялись, все пред ним склонялись. Занн Юскарат Тагеранг! А помнишь…
Сони недовольно поморщился:
—Кончай болтать об отце. Да, да, сам знаю, могучий воин… Но сейчас он покойник. Давай-ка о новом Тагеранге. Откуда ты знаешь, что он родился? Где мы его найдем?