Сквозной нагнулся и побежал по средней тропе. За ним, также пригнувшись и тяжело дыша, побежал Железнов, а позади всех – Белкин.
На середине пути, между кустами и высотой, их накрыло минометным огнем. Все, словно по команде, бухнулись в снег и замерли. Потом поползли дальше, уже не поднимая головы.
Как только злополучное место оказалось позади, Железнов сел в кустах передохнуть. Он зло поглядывал то на Сквозного, то на Белкина.
– Как вы думаете, товарищ капитан, почему фашисты нас обстреляли? – стряхивая с себя снег, спросил он.
– Эта лощина хорошо просматривается, – ответил Сквозной.
– Вот именно! А можно сделать так, чтобы она не просматривалась? – И он перевел взгляд на Белкина.
– Так точно, можно! – ответил тот.
– Как же?
– А как вы учили, товарищ полковник, резать снег квадратами и класть их стеной, кирпич на кирпич, а потом со стороны противника…
– Почему же это не сделано?
– Виноват, товарищ полковник! Будет выполнено немедленно.
– Не немедленно, – Железнов снова перевел взгляд на комбата, – а этой же ночью.
– Есть этой ночью! – гаркнул Сквозной. – Не успел, товарищ полковник, третьей ротой занимался…
С возвышенности опустился низкорослый офицер в полушубке, с автоматом на груди.
– Командир второй роты старший лейтенант Прокопенко, – доложил он. – Рота обедает.
– Как вам пищу доставляют?
– В термосах, товарищ полковник.
– Я знаю, что в термосах. Ползут и термосы на спине тащат?
– Нет, товарищ полковник, приспособились на саночках. Ползут и саночки за собой тянут.
– А если вот, скажем, сегодня ночью от этой возвышенности до тех кустов сделать снеговую стену, не лучше ли будет?
– Оно конечно, товарищ полковник… – Прокопенко поежился, посмотрел на Белкина, потом на комбата и, не выдержав упорного взгляда Железнова, выпалил: – Не додумали, товарищ полковник! Как-то в этой суматохе невдомек… Сегодня же будет выполнено.
Дальше Яков Иванович направился с Белкиным к снежному четырехстенку, прятавшемуся во впадине среди обломанных кустов.
Он попал туда во время обеда. Солдаты сидели на сделанных из снега и густо покрытых хворостом нарах. В ногах у них дымились головешки. Несмотря на то, что полотняная крыша была наполовину открыта, здесь оказалось значительно теплее, чем снаружи. Солдаты ели из котелков гречневую кашу.
– Здравствуйте, товарищи, – приветствовал их Железнов.
– Здравствуйте, товарищ полковник! – дружно ответили бойцы.
– Продолжайте обед! – Железнов взял у раздатчика ложку, попробовал кашу и оставшийся в одном котелке суп. – Ну как? – обратился он к широкоплечему бойцу.
– Ничего, товарищ полковник, гарно! Если, оно конечно, иметь в виду только харч…
– Я про харч и спрашиваю, – улыбнулся Яков Иванович. – А вы про что?
– Я-то?.. – Подопригора обвел своих товарищей хитрым взглядом и в их улыбках прочел: «Валяй, не робей, поддержим!» – Я-то хочу предложить, чтобы горилку возили, как и харч, тоже в термосах.
– А почему? – удивился Железнов.