Лунный нетопырь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

До земли было еще далеко, когда она позволила себе этот мимолетный каприз…

Так безошибочно угаданная ею невестийская ночь приняла ее в свои бестелесные ладони, но теперь свободное падение было ощущаемо как полет навстречу жаркому ветру, упругому и даже немножечко шершавому, напоенному запахом переспелого персика. Неведомая мглистая земля, расчерченная лунными тенями, беззвучно летела навстречу, притягательная, как любая тайна. Еще минуточку, еще один взгляд вон на ту заброшенную купину, расстилавшуюся под ногами, точно темно-бурая медвежья шкура, и на дальние контуры загадочного Сумеречного Замка, огражденного цепью иссиня-черных остроконечных шпилей, застывших в поминальном поклоне, которые издалека чудятся свернутыми траурными знаменами, по сравнению с которыми ночное небо кажется всего лишь бледными призраком темноты.

Не затягивая столь любезный ее сердцу, но отнюдь не безопасный в чужой полночи и над незнакомой землей свободный полет, она приглядела себе ровный серебрящийся уступ у подножия столбовых ворот, и в следующий миг уже стояла на нем, досадуя, что не догадалась прилететь сюда босиком: камень, с высоты кажущийся таким прохладным, пахнул на нее накопленным за день жаром, к которому примешивался пьянящий дух невидимых в тени растений. Платье и волосы, сохранявшие ледяную влагу джасперянских облаков, высохли мгновенно; губы свело жесткой корочкой. Она протянула руки, чтобы поймать проскальзывающий меж каменными столбами прохладный вихрящийся сквознячок…

— Прячься!

Негромкая отрывистая команда была так неожиданна, что она выполнила ее беспрекословно, повинуясь бессознательно вступившему в действие закону: первый и наиглавнейший долг воина и путешественника — это выжить. Она метнулась в сторону и откатилась в тень, вжавшись в неглубокую расщелину между камнями. Тот, кто отдал этот внезапный, но очевидно необходимый приказ, был совсем рядом, и если бы она не слышала его голоса, то сейчас приняла бы его за старую сгорбленную женщину, притаившуюся среди камней; длинные вьющиеся волосы совершенно скрывали лицо, обращенное к заброшенной купине.

— Гляди. Разве не видишь?.. — снова прозвучал сдержанный, но, несомненно, мужской (и, кстати, совсем не старческий) голос.

Она подалась вперед, не высовываясь, впрочем, из тени и пока не зная, что именно следует углядеть; но вот там, в прорези между двумя утесами, ясно очертилась аспидная тень громадного крыла; она нервно взметнулась над оливковым мерцанием подлиственной зелени и, разворачиваясь парусом, нацелилась на каменные ворота, точно пытаясь уловить доносящийся оттуда ветерок… или голоса?

Мона Сэниа торопливо кивнула, дивясь мгновенному исчезновению неразлучной своей строптивости.

— Замри. И не шевелись. Она почесала кончик носа:

— А говорить можно? — Ее голос прозвучал хрипловато: видно, треснула корочка на губах, потому что от горла и до колен проскользнула иголочка незнакомой боли.

— Шепотом. И самое необходимое. — Похоже, он пытался рассмотреть ее в темноте. — Нездешняя. Откуда?

— Издалека. Очень, — невольно переняв его лаконичность, она скупо отмеряла жгучие движения губ.

— Вовремя… Уходим. Из тени — ни-ни.

Что именно было вовремя, она не очень-то поняла, но ее спутник уже с завидной ловкостью скользил вниз по уступам, переходящим в пологую дорогу, ведущую к уже знакомому подлесью, где властвовал многомудрый карла, похожий на вырезанного из дерева истукана. Путь им пересекла хорошо утоптанная тропа, и горбатый (теперь это было уже очевидно) незнакомец остановился.

— Подождем, — проговорил он, по-прежнему приглушая голос. — Древнехранище объявило сбор для однолунных окрестностей, но все-таки может прибыть молодежь и из отдаленных подлесий. Заплутаются, как ты, и двинут навстречу Нетопырю. Предупредить надо.

— Древне… как?

Волнистая грива всколыхнулась, и теперь моне Сэниа на миг приоткрылось скорбное узкое лицо, в котором все черты как-то безнадежно устремлялись книзу — и разрез глаз, и уголки губ, и даже кончик носа. Можно сказать, король глубокого уныния. Но в его голосе проскользнула беззлобная усмешка:

— Скопидомщина. Это подлесье чаще всего именуют именно так… Ну да иначе под этим небом и не проживешь. Я им не судья.

Непонятная отстраненность прозвучала в его словах — должно быть, непроизвольно; но задавать вопросы было уже некогда: отведенная себе минуточка жаркой ночи давным-давно пролетела. Однако исчезать прямо на глазах непрошеного свидетеля тоже было ни к чему.

— Ну, я пойду, — проговорила она, неопределенно махнув рукой.

— Одна? Без провожатых не пущу, — неожиданно властно проговорил незнакомец. — Вон, на зыбучие пески нацелилась. Пропадешь.

— Тебе-то что?

Зыбкая завеса длинных волос, которые постоянно шевелились, точно были живыми, приоткрыла брови, сложившиеся презрительными уголками:

— Бесчувственная. Вот ты, оказывается, какая.

Ей стало стыдно — эмоция, в экстремальной ситуации излишняя. И оправдаться хочется, и нельзя неосторожным словом выдать свое истинное происхождение.

— Ты не так меня понял: я только хотела сказать, что опасаться за меня не стоит. Я здесь ничего и никого не боюсь.

Действительно, боль уже прошла, и к ней вернулась прежняя самоуверенность.

— Никого? И Полуночного Дьявола? О, луны поднебесья, да ты еще совсем несмышленая!

— Я бы не сказала. Просто мы с ним однажды уже встретились на узкой дорожке, и, как видишь, я цела и невредима.

Еще бы — когда капля живой воды гарантирует эту неуязвимость.