Червь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лагерь экологического перевоспитания, куда был помещен Андрей Ладогин, представлял из себя несколько бараков на сто первом километре от Москвы. К баракам прилегало картофельное поле, трудясь на котором, перевоспитуемые приобщались к природе и учились ее любить. Бывали дни когда ветер внезапно приносил густой ядовитый смог, и тогда приходилось работать в поле в противогазах. Неподалеку от бараков стояла маленькая церквушка, ежедневное посещение которой было для перевоспитуемых обязательным. Кроме того, каждый день им читали лекции по экологии. Лекции были скучными, но слушать их все равно приходилось, потому что раз в неделю по ним надо было сдавать зачеты. По результатам зачетов, а также проводившихся раз в месяц психологических тестов, определялось сколь успешно шел процесс перевоспитания, а значит и сколько времени перевоспитуемому осталось здесь сидеть, потому что у всех был один и тот же срок — «до полного и необратимого перевоспитания».

Тактика перевоспитания была проста: инженеры, профессионалы высокого класса теряли квалификацию в результате долгого вынужденного простоя. Им даже не давали карандашей и бумаги, чтобы они не могли упражняться в своем искусстве. После того, как человек терял профессиональные навыки, ему легче было согласиться с постоянно навязываемой ему мыслью о том, что эти навыки не нужны — чтобы восстановить их нужно было бы снова много трудиться, и лень оказывалась союзницей экологической пропаганды, утверждавшей что все беды человечества происходят от инженерных знаний. Разумеется, лень действовала только подсознательно — никто никогда сам себе не признается в том, что в основе его поведения лень, или что он уступает давлению извне. На сознательном уровне человеку самому начинало казаться, что у него изменились убеждения, что пропаганда «открыла ему глаза на экологические преступления техники». Это была обычная тактика промывания мозгов. Люди превращались в ярых, убежденных активистов зеленого движения, и их отпускали из лагеря домой.

Андрею довелось наблюдать несколько таких превращений, и он заметил, что ломались в первую очередь люди не обязательно слабые, но потерявшие свой профессионализм. Поэтому первой его заботой было найти возможность упражняться в инженерных расчетах. И он нашел такую возможность. Сотнями лет люди, прежде жившие в этих краях, писали на бересте, но, кажется, еще никто и никогда не решал на бересте уравнений в частных производных. Андрей держал свои занятия в тайне от товарищей по несчастью — среди них мог оказаться стукач, и тогда можно было бы загреметь под амнезин. Внешне Андрей старался изображать из себя такого же «сломавшегося», вновь обращенного из техницизма в экологизм, но видимо психологические тесты все же улавливали фальшь, и домой его не отпускали.

Перевоспитуемым разрешалось смотреть телевизор — все равно по нему шла почти сплошная экологическая пропаганда. В середине декабря 2018 года, на следующий день после невероятных событий на Манежной площади, Андрей увидел роботов в вечерних новостях — и сразу же узнал их. Да, за четверть века они сильно ушли вперед, и теперь их уровень технологии опережал земной на сотни, а может быть и тысячи лет, и все же в очертаниях их проглядывало нечто до боли знакомое. Глядя на экран, Андрей даже готов был поспорить, что вот здесь у робота расположена энергетическая установка, а вот там — блок управления. Андрей словно перенесся на двадцать лет назад, в лучшие годы своей жизни, когда он часами наблюдал за роботами на экране телевизора. Но тогда эти роботы были на фоне ржавой марсианской пустыни, сегодня позади них виднелись башни Кремля.

Главное, что пытался понять Андрей, вглядываясь в экран, это откуда они берут энергию. Они нигде и ничем не заправлялись, если не считать нескольких капель жидкости, которую доставил самый первый робот, упавший с неба. Если эти несколько капель действительно позволили им в течение нескольких часов летать по воздуху, то это значит, что они овладели тайной холодного термоядерного синтеза. С энергетикой их ракеты дело несколько проще — ракету конечно же питал луч, шедший с основного корабля, ожидавшего на околоземной орбите, хотя с природой этого луча, возможно, не так просто будет разобраться… Андрей не заметил, как вернулся к своей работе двадцатилетней давности — анализу информации о марсианских роботах. Он чуть не прослушал самого главного сообщения: «…Удалось установить личности похищенных. Это Ладогина Елена Андреевна, 1994 года рождения, гражданка Московии, советской национальности, и ее дочь Настя, 2014 года рождения…»

23. Поездка в Кремль.

На следующее утро приехали два молчаливых МЭДовца, затолкали Андрея в автомобиль, и повезли в Москву. Сначала Андрей подумал, что это связано с похищением его дочери и внучки, и его везут домой, но когда стало ясно, что автомобиль идет в центр города, Андрей понял, что МЭДовцы наконец раскопали секретный архив марсианского эксперимента, и он нужен им как эксперт.

Но автомобиль проехал здание Министерства Экологии Духа и продолжал двигаться к центру. Когда машина выскочила на Красную площадь, ворота Спасской башни раскрылись перед ней. На площади Андрей успел лишь разглядеть неубранные обломки танков между историческим музеем и кремлевской стеной. Машина въехала в ворота и они тут же за ней закрылись…

24. Прошлое возвращается.

В Кремле его сначала провели в какой-то темный подвал. Включили свет. На цементном полу валялись останки роботов. МЭДовец достал из папки пожелтевший листок бумаги: «Это Вы писали?». Андрей узнал свою двадцатилетней давности докладную записку, в которой предупреждал об опасности возвращения роботов на Землю. Его предсказание сбылось, но это его не радовало. Андрей кивнул. «Это они?» — спросил МЭДовец.

Андрей подошел к роботам поближе. Его не покидало ощущение нереальности всего происходящего. Последние двадцать лет он часто видел их во сне и сейчас ему казалось, что это всего лишь один из его снов.

Конечно это были они. На корпусе каждого из них зияли оплавленные дыры от лазерных выстрелов — именно в тех местах, где Андрей предполагал наличие невероятно эффективной энергетической установки и свервысокопроизводительного электронно-оптического мозга. Роботы-уничтожители хорошо понимали, что именно надо скрывать от людей, и сделали свою работу безупречно. Ничего интересного здесь найти было уже нельзя.

У одного из роботов отодралась обшивка. Андрей наклонился и приподнял ее. Внутри все было приблизительно так, как он себе представлял. И вдруг… его внимание привлекла надпись, выгравированная на гладкой металлической поверхности. Первую секунду он оцепенел от изумления. И лишь потом до него дошло: роботы делались из автомобилей; не все детали перерабатывались полностью, кое-что использовалось как есть; многие автомобили были очень старыми — московиты не очень богатый народ. Вот почему внутри марсианского робота гордо красовалась надпись: «Сделано в СССР» и стоял пятиугольный Знак Качества…

25. Шанс сыграть свою игру.

…Старший Брат восседал за своим рабочим столом в кремлевском кабинете, ранее принадлежавшем другим правителям Московии, еще ранее — президентам России, а еще ранее — генеральным секретарям ЦК КПСС.

«Садитесь, Андрей Палыч», — сказал Старший Брат — «Надеюсь, мне не нужно представляться? Вы знаете кто я?»

— «Знаю» — ответил Андрей — «Вы — человек погубивший цивилизацию!»

Старший Брат повернулся к сопровождающим: «Оставьте нас одних»… Выждал пол-минуты, пока те не покинули кабинет, и сказал: «Напрасно Вы так, Андрей Палыч. Я спасаю цивилизацию. Если бы я не занимал это кресло, то в нем сейчас сидел бы какой-нибудь неолуддит, и вот тогда цивилизация действительно была бы погублена. Очень скоро не осталось бы ни домов, ни машин, ни самого этого кресла. А при мне дома стоят, и в них даже время от времени подается электричество. Даже некоторые автомобили еще на ходу, несмотря на то, что машины уже давно не производят. Хотя под давлением неолудиттской оппозиции пришлось запретить всю техническую литературу, мне удалось спрятать в специальном хранилище по одному экземпляру каждой книги. Когда настанут лучшие времена, по этим книгам можно будет восстановить цивилизацию».

— Лучшие времена уже не настанут. Неужели Вы не понимаете, что человечество попало в ловушку? Вы знаете, что еще пять лет назад ученые создали действующую модель термоядерной электростанции, которая позволила бы получать дешевую электроэнергию в неограниченных количествах. Но это изобретение пришлось тут же засекретить, потому что ученые подсчитали: достаточно небольшого возрастания потребления энергии на Земле, и полярные льды растают, затопив половину суши. Это изобретение можно было бы использовать только для промышленного производства в космосе. Цивилизация не может больше развиваться, оставаясь ограниченной рамками одной маленькой планеты. Ей стало тесно на Земле, она «выросла» из нее, как дети вырастают из старой одежды. Она либо вырвется в космос, либо задохнется здесь, на Земле, отравившись собственными отбросами. Но все что я вижу вокруг, убеждает: выбор уже сделан, цивилизация гибнет. И этот выбор сделали вы, 'Зеленые'.

— Ах, Андрей Палыч, возможно Вы и правы насчет освоения космоса. Но Вы философ, теоретик, а я политик-практик. А политик может выбирать только из тех вариантов поведения, которые предлагает ему толпа, иначе толпа его отвергнет, и его политическая карьера завершиться. Вспомните как толпа относится к космосу. Для нее это бессмысленная трата денег. Более того, в представлении толпы, освоение космоса — это чисто совковая затея, проделывание дырок в небе, что-то вроде поворачивания рек, повредительство Природы, одним словом. Если я сегодня на публике скажу хоть слово в пользу освоения космоса, завтра мое кресло займет неолуддит.

— Так на что же Вы надеетесь? На какие 'лучшие времена'?

— Я надеюсь на мудрость Всевышнего. Движение истории непрямолинейно, в нем бывают откаты назад. Значит так надо. Человечество уже пережило один такой период, получивший название 'мрачного средневековья'. Сейчас, на новом витке развития, мы опять вступаем в нечто подобное. Сколько времени это продлится — я не знаю. Может быть тысячу лет, может быть две тысячи. Но раньше или позже снова наступит эпоха Возрождения, и я вижу свою роль в том, чтобы помочь сохранить хоть что-то, что позволит потом восстановить цивилизацию… Ну, ладно, у нас нет времени, чтобы философствовать. Надеюсь, Андрей Палыч, Вы догадываетесь по какому вопросу я Вас пригласил?

— Думаю, что да. Вам нужно чтобы нашествие роботов не повторилось, а из тех, кто может хоть что-то предпринять для этого, во всей Московии остался только я.

— Я рад, что мы понимаем друг друга. Я уверен, что это была всего лишь разведывательная экспедиция, и они скоро вернутся, для того, чтобы заняться Землей по настоящему. Пока на Марсе остается их гнездо, правительствам Земли придется поддерживать полную боевую готовность. Мы, зеленые, из-за них не можем начать выполнение давно намеченной нами программы полного разоружения Земли. Роботов необходимо уничтожить в их же логове, на Марсе. Как Вы относитесь к проекту стерилизации Марса с помощью ядерных боеголовок?

«Он успел основательно порыться в архиве марсианского эксперимента перед нашей встречей» — подумал Андрей. Проект стерилизации был впервые предложен двадцать лет назад, когда встал вопрос о закрытии эксперимента, и состоял в том, чтобы равномерно засеять всю поверхность Марса ядерными боеголовками и одновременно подорвать их. По некоторым расчетам получалось, что все металлические предметы на поверхности Марса должны были при этом расплавиться. Проект тогда не получил поддержки — расчеты были весьма сомнительны; ученые протестовали против разрушения природной среды Марса, еще недостаточно хорошо исследованной наукой; переброска на Марс достаточного количества боеголовок стоила слишком дорого. Но главной причиной было то, что военные не желали расставаться со своими бомбами.

Андрей уже открыл рот, для того, чтобы сказать, что проект этот и раньше был сомнительным, а в нынешних условиях он и вовсе стал бессмысленен: роботы уже вышли в космос, и теперь многие из них, возможно, живут в космосе постоянно; уничтожение роботов, живущих на поверхности Марса, лишь освободит место для размножения их космических конкурентов. Но он вовремя сдержался. Он вдруг понял, что настал критический момент всей его жизни. То, что он сейчас ответит, определит его судьбу. В одно мгновение он прокрутил в голове сложившуюся ситуацию. Перед ним был Правитель, то есть человек, ничего не смыслящий в большинстве вопросов, но принимающий по этим вопросам решения. Других экспертов, кроме него, Андрея Ладогина, больше не осталось. Правитель не на шутку напуган роботами, и жаждет быстрого решения проблемы. Пожалуй, при таком раскладе можно попытаться сыграть свою игру…

— Для осуществления этого проекта нужны мощные ракеты, — наконец произнес Андрей.

— Да, но Вы ведь, кажется, разработали проект ядерной ракеты для полета на Марс? Во всяком случае его у Вас отобрали при обыске.

— Это был проект ракеты для перелета с околоземной орбиты к Марсу. Но ее еще надо собрать на околоземной орбите. Детали для нее должны доставляться с Земли, а для этого нужна челночная транспортная система.

— Система 'Энергия-Буран' подойдет? На территории бывшего СССР хранятся в законсервированном виде по крайней мере два полных комплекта.