– Матерь Божия! Я видела в нем ее лицо! И она сказала, что прощает меня! Я – свободна! Матерь Божья! Я – свободна!
Сестра изумилась.
– Я… не думала, что ты знаешь английский.
Теперь была очередь латиноамериканки изумленно моргать.
– Что?
– Как тебя зовут? И почему же ты до сих пор не говорила по–английски?
– Меня зовут Джулия. Джулия Кастильо. Английский? Я не… знаю, что вы имеете в виду.
– Или я сумасшедшая, или она,– сказала Сестра. – Давай. Пусть оно будет у меня.
Она потянула кольцо, и Джулия Кастильо отпустила его.
– Хорошо. Как это получилось, что ты не говорила по–английски до этого, Джулия?
– Но компрендо,– ответила она. – Доброе утро. Добрый день. Рада видеть вас, сэр. Спасибо. – Она пожала плечами и смутно махнула в сторону юга. Матансас,– сказала она. – Куба.
Сестра повернула голову к Бет, которая отступила на два шага и на лице которой было дикое выражение.
Кто сумасшедший? Джулия или я? Эта леди знает английский или нет?
Бет сказала:
– Она говорила по–испански. Она не сказала ни слова по–английски. Ты… поняла, о чем она говорила?
– Черт возьми, да, я поняла ее! Каждое, черт побери, словечко! Не…
Она перестала говорить. Рука ее, державшая стеклянное кольцо, дрожала. У костра Арти вдруг сел и икнул.
– Эй! – сказал он слегка невнятным голосом. – А где же наши гости?
Сестра протянула стеклянное кольцо опять Джулии. Латиноамериканка, колеблясь, коснулась его.
– Что ты говорила про Кубу? – спросила Сестра.
– Я… из Матансаса, на Кубе,– ответила Джулия на чистейшем английском.
Ее глаза расширились от изумления.
– Моя семья перебралась на рыбачьей лодке. Мой отец немного говорил по–английски, и мы поехали на север, чтобы работать на фабрике рубашек. Как это… вы понимаете мой язык?
Сестра посмотрела на Бет.
– Что ты слышала? Испанский или английский?
– Испанский. Разве вы не его слышали?
– Нет.
Она взяла кольцо из рук Джулии.
– Теперь скажи что–нибудь. Что угодно.
Джулия покачала головой.