Золотое сечение (седьмая скрижаль завета): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тут Андрей встал, взял с полки какую-то книгу и открыл ее ближе к концу.

– Это справочник по психологии, – объяснил Андрей. – Прочтем научное определение: «„Я" – это субъективное психическое явление, определяемое памятью и проявляющееся как противопоставление себя всему другому („не-я“)». Понятно?

Русский – не родной для меня язык, и сложные конструкции с использованием наукообразных слов на слух даются мне с трудом.

– Непонятно, – признался я.

– Все на самом деле, очень просто, – стал объяснять Андрей. – Мы приходим в этот мир маленькими чистыми сгустками энергии. Вы можете называть это «душой», «сущностью» – как угодно. Это и есть «мы». Мы абсолютно открыты, свободны и в нас бездна света!

Взгляните на гуляющих малышей. Вспомните улыбку младенца, узнавшего ваше лицо. Посмотрите на свои собственные детские фотографии. Это самое завораживающее зрелище! Невозможно оторваться. И знаете почему? Потому что у младенца еще нет «я», он – чистая душа.

Но мы вынуждены постоянно сопротивляться миру. Мир – это не рай для чистых душ. Мир – это площадка для борьбы за выживание. И чтобы выжить, мы формируем свое «я». То, что вокруг нас, – это «не-я», и мы с этим «не-я» боремся. А то, что внутри нас, – это «я», и его мы защищаем.

Внутри нас чувства, мысли, желания, опыт. Все это память. И наше «я» – это тоже только память. Стоит хорошенько ударить нас по голове в нужном месте, и мы не будем знать – кто мы, что мы, к чему, к кому, когда и откуда. Наше «я» испарится, словно его никогда и не было. А мы останемся...

– Самый простой способ выполнить первый Завет! – пошутил Данила. – Но пока я так и не понял – зачем? Зачем терять, изводить, убивать свое «я»?

– Чтобы быть чистой душой, – просто и с какой-то удивительной нежностью сказал Андрей.

Я увидел, что у Данилы вдруг заблестели глаза. Это слезы. Так пронзительно и так лично прозвучали эти слова.

– Это избавит от страха смерти? – спросил Данила, справившись со своими чувствами.

– «Я» – это то, что создает границы. Мы живем в мире, который разделен на «я» и «не-я». И поэтому «я» вынуждено защищаться. Всегда. Враг появляется сразу вслед за установлением границ. Боится не тот, кому угрожают, боится тот, кто защищается.

Мир не закрыт от нас. Но мы, обладая собственным «я», закрыты от мира. Это мы установили границы. Это мы спрятали свои души друг от друга. Между мной и тобой, Данила, нет границ, мы с тобой одной души, одной крови. Только вот наши «я» не знают об этом. И им страшно. Страшно, потому что они, вдобавок ко всему, еще и одиноки.

Вспомни Агвана. Вспомни мальчика, который не боялся умирать. У него была чистая душа. Душа, открытая навстречу твоей душе. Только благодаря ей ты дошел до «Последнего Пристанища» своего «я».

Чистый сердцем, он показал тебе твое сердце. Нежный, молодой бутон белого лотоса на тонкой изогнутой ножке. «Скоро, скоро он откроется. Береги его, Данила... Береги... Прощай». Это были его последние слова.

Теперь Данила плакал. Он и прежде терял друзей – на войне и даже после войны. Но то, что он потерял Агвана... Он потерял того, кто разглядел в нем человека. Одна душа, одна кровь. Этот мальчик на все говорил – «это не имеет значения», потому что он знал, что на самом деле имеет значение.

– «Я» – то, что не имеет значения, – прошептал Данила. – Да, я услышал.

Но почему именно любовь приводит к смерти «эго»? Я удивлялся этому еще когда писал «Всю жизнь ты ждала». Прежде мне всегда казалось, что смерть «эго» достигается духовными практиками, аскетизмом, медитацией. У индейцев, по крайней мере, любовь не рассматривают как средство борьбы с собственным «я». И я спросил об этом у Андрея.

– Анхель, – ответил он, – кажется, ты подтвердил мою догадку, и слова «любовь» в тексте первой Скрижали нет? Думаю, его нет и в других Скрижалях.

– Да, нет. Но...

– Так вот, – Андрей перебил меня. – Твои книги написаны о конкретных людях, а Скрижали универсальны, они же для всех. И они не содержат конкретного рецепта: «Пойди туда, сделай это...» У каждого из нас своя дорога, свой путь. У кого-то любовь, у кого-то – что-то другое. Я уверен, например, что и слова «Бог» нет в Скрижалях. Ведь нет же?..

– Нет, – протянул Данила. – Но это-то откуда тебе известно?!

– Потому что я, например, не верю в Бога, – развел руками Андрей. – И у буддистов нет Бога, и у язычников, потому что у них божества, а не Бог. Но не лишать же нас всех, несчастных, надежды на освобождение от страха смерти! И любовь, и Бог – хорошие слова, но не универсальные. А Скрижали обязаны быть такими, потому что они для всех.

– Так значит, мы с Данилой правильно думали, что любовь не обязательна? – спросил я.

Андрей рассмеялся:

– Анхель, ради всего святого, только не с таким серьезным видом!

Я смутился. Действительно, мы с Данилой, наверное, смотрелись сейчас чересчур серьезно. Но как иначе относиться к этому разговору? Андрей отвечает на вопросы, которые мучили нас так долго!

– Любовь, – продолжал Андрей, – замечательная дорога! Суфии – мудрецы ислама – считают ее наилучшей. Джами говорит: «Будь пленником Любви, чтобы обрести подлинную свободу от самопоклонения. Ты можешь испробовать сотню ухищрений, но только Любовь освободит тебя от самого себя. Счастлив тот, кому удался побег от собственного „я" благодаря Любви». В сердце любящего нет ничего, кроме любви, а значит оно чисто и от него самого.

– У каждого свой путь, – тихо повторил Данила, словно про себя.