– Так чего делать?
Думаю, еще никогда ни один вопрос не ставил меня в такое затруднительное положение.
– Можно за ним съездить, – решаюсь я, спрашивая себя, логично ли выглядит мое предложение по отношению к правде, которую я не знаю.
– Думаю, да, – соглашается Греноблец.
– Тогда поехали? – настаиваю я. Наступает тишина, и меня охватывает страх, что я ляпнул что-то не то.
– Алло! – кричу я в трубку.
Он кашляет, потом таким Тихим голосом, что его еле слышно, отвечает:
– Турок, ты чЕ, мозги, что ль, перегрелись? Так и есть! Я сказал какую-то дурость... Черт! Как же исправить положение? О господи... Достаточно моему невидимому собеседнику заподозрить что-то неладное, он повесит трубку и дело погибнет. Дорога к правде проходит по этому телефонному проводу. Нажатие пальцем на рычажок – и хана моему расследованию.
– Это мы еще посмотрим, у кого чего перегрелось! – ворчу я. – Посмотрим!
– Но раз жребий указал на тебя, – говорит Греноблец, – значит, ты и должен заканчивать работу... Уф! Я начинаю догадываться, в чем дело...
– Если бы ты получил трепку, которую мне задали мусора, ты, может, смотрел бы на вещи по-другому! Жребий! Не смеши меня, Греноблец! Я считаю так: когда у одного неприятности, все должны ему помочь... Это нормально, черт возьми!
Новое молчание.
Чувствуя, что он колеблется, ору:
– Если боишься замарать ручки, не суйся... Я и один справлюсь!
– Я этого не говорил...
– Ладно, если ты согласен мне пособить, давай договоримся о встрече и закончим это дело! Он вздыхает.
– Ладно, Турок. Но только потому, что ты честный парень... В конце концов, попал ты в дерьмо или нет, а жребий есть жребий, так? Зачем тогда было устраивать лотерею?
– Да, я знаю... Ты мне как брат, Греноблец... Раз ты согласен мне помочь, я в долгу не останусь. Баксы есть... Этот аргумент идет прямо к его сердцу.
– Раз так, я готов...
– Ладно. Когда встретимся?
Он размышляет. Тем временем Мари-Жанна, неподвижная, с заострившимися чертами лица, с расплывшейся тушью на глазах, не отрываясь смотрит на меня.
Старуха за стойкой перестает читать свой шедевр, почувствовав, что происходит нечто важное. Корсиканский акцент, вдруг появившийся у меня, ни о чем хорошем ей не говорит.
– Алло! – произносит Греноблец.
– Ну?
– Мне кажется, в десять лучше всего. Будет поменьше народу. Где встречаемся?
– Слушай, я предлагаю надежный план. После того, что произошло сегодня днем, надо быть поосторожнее.
– Что за план?
– Встречаемся в десять на площади Сент-Огюстен, справа от церкви... Жди меня в своей тачке. Я приеду чуть позже и посигналю тебе фарами... Ты поедешь первым, а я за тобой, если за мной не будет хвоста. Идет?
– Ты боишься, будет хвост?
– Нет, но лучше подстраховаться...