— Если вы такая умная, — сказал он вслух, — то лучше всего вам было бы уехать домой, и как можно скорее. Со мной вам лучше не связываться.
Она улыбнулась ему доброй, нежной улыбкой.
— Я знаю, — сказала она и притронулась к его щеке, — и именно поэтому я остаюсь.
Сказав это, Ларк повернулась и ушла — на этот раз окончательно.
Он отпустил решетку, побрел к койке и упал на нее. То, что сейчас произошло, надо было переварить. Как она могла верить ему, если он сам себе не верил?
Глава 22
Когда Ларк вошла в магазин, там сразу прекратились все разговоры. Около дюжины фермеров, которые искали там тени, кондиционированной прохлады и приятного общества, сидели на раскладных стульях вдоль стены. У всех на головах были кепки-бейсболки разной расцветки, с застежкой сзади, так, чтобы один размер подходил всем. В итоге, правда, выходило так, что один размер не подходил никому.
Говорили они о том, о чем в этом городе сейчас говорили все, — ведь не каждый день одного из местных парней арестовывали по подозрению в убийстве. По всей видимости, они только что пришли к выводу, что для такого дела здесь просто не было другой, более достойной кандидатуры.
Дойти до прилавка под их взглядами было все равно что пройти сквозь строй. Не глядя по сторонам, Ларк чувствовала их взгляды кожей. Подойдя к прилавку, она сказала продавцу, что ей нужно.
— У Натана Сенатры больше нет кредита в нашем магазине, — предупредил продавец.
Напряженный, острый интерес аудитории к их разговору повис и растворился в воздухе.
— Я заплачу наличными, — сказала она. За ее спиной завозились и засопели.
Ларк расплатилась и подождала у прилавка, пока продавец принесет мешок из кладовой.
— Положить его вам в машину? — спросил он, держа мешок с сухим молоком на плече.
— Я сама, — ответила она.
Он с бесстрастным выражением поставил мешок на прилавок, и Ларк потянула его к себе, надеясь, что он не окажется слишком тяжелым. Так и вышло — двадцать фунтов самое большее. Она подняла его и, держа в объятиях, словно дитя, вышла.
Оказавшись снова на ослепляющем солнце и под жарким ветром дня, она почувствовала страшное облегчение и, бросив мешок с сухим молоком в багажник, стряхнула с ладоней белую пыль.
Кто-то позвал ее. Подняв глаза, она увидела, что в нескольких шагах от нее из своего голубого “Шевроле” появился Брет Жиллет. Он приветливо помахал ей.
Почти никого не зная в этом городке, она не рассчитывала, что столкнется с каким-нибудь знакомым, да и в данный момент была совсем не расположена к светским разговорам.
Брет заглянул в ее багажник и увидел сухое молоко.
— О, да у вас новая диета! — воскликнул он.
— Простите, Брет, я тороплюсь, — сказала Ларк, не желая отвечать шуткой на шутку.
Она захлопнула багажник и, обогнув свою машину, уселась за руль. Она не успела еще захлопнуть дверь, когда Брет, шагнув к ней, оперся одной рукой о стекло, а другой — о крышу машины. Она повернула ключ зажигания, надеясь, что он поймет намек
— Мне надо кормить теленка, — сказала она.
— Чьего теленка? Натана? Я слышал — Натан в тюрьме?
— Совершенно верно, — сказала она. Что-то сверкнуло в его глазах, но тут же погасло. Или ей показалось?
— Не хотите еще раз сходить куда-нибудь? — спросил он.
Ей не хотелось огорчать его, но она чувствовала себя чересчур уставшей для того, чтобы рассыпаться перед ним в реверансах, так что некоторое время она даже не могла найтись, что ему ответить.
— Похоже, ваш ответ — “нет”?
— Брет, я… — ей все-таки хотелось как-то смягчить отказ.