Лестера осветила внезапная догадка:
– Вы, наверно, на многих языках разговариваете?
Аган сделал утвердительный жест:
– Да, нам известны языки всех земных авторов, пишущих романы и рассказы о Марсе. Эти языки мы знаем.
– Кроме шестиглазых людей, – вставил Ард Барк.
– Верно, – согласился осьминог и обратился к Лестеру: – Кажется, на Земле был автор, которому захотелось быть реалистичным. Вместо того, чтобы заставить своих марсиан, желтых и шестиглазых, говорить по-английски, он заставил их лопотать что-то вроде: «квампс умп гуху» и прочую чепуху. Так что все эти желтые бедняги слоняются здесь, бормоча друг другу «квампс умп гуху». Они сами не понимают, что это значит, да и никто не знает.
Ард Барк сделал нетерпеливое движение:
– Это все ни к чему, Аган. Весь вопрос в том, что делать с этими людьми с Земли. Как их казнить? Нужно придумать что-нибудь оригинальное и хорошее.
Зинг Зау, второй из жукоглазых, выдвинул предположение:
– Почему бы не отдать их десятиногим пурпурным людям? Эти пурпурные парни – знатоки в пытках. Все их время уходит на кошмарные выдумки, угрозы и злобные взгляды друг на друга. Очевидно, автор был не в себе, когда придумывал их.
Лестер задрожал. Было безумием думать, что его убьют марсиане, созданные мысленными силами. Но эти твари, несмотря на свое странное происхождение, были такими же реальными, как и он сам, и вполне могли сделать это.
– Зачем вам убивать нас! – закричал он. – В конце концов, вы должны быть благодарны земным людям: не будь рассказов, и вас не было бы здесь!
У Ард Барка вырвался гневный возглас:
– Но почему, черт возьми, вы делаете нас такими страшными уродами? Зачем вам понадобилось давать нам эти жучьи глаза? Не думаю, чтобы вам самим понравилось ходить с глазами, как у жуков!
– Да, и вы бы не порадовались, имея восемь щупальцев вместо приличных рук и ног, – с досадой добавил Аган. – Как вы думаете, шутка ли ходить на щупальцах? Попробовали бы сами!..
– Да, а как насчет дьявольской погоды, которую вы делаете здесь? – с упреком воскликнул Ок Вок.
– Погоды? – повторил Лестер в недоумении. – Боже мой! Неужели вы хотите сказать, что и погода следует историям, которые пишутся на Земле?
– Ну да! Мысленные силы легко сдвигают свободные атомы воздуха, – объяснил Аган. – Мы никогда не знаем, какой погоды ожидать в данную минуту. Большинство ваших авторов описывает климат Марса как довольно приличный: теплый и солнечный днем, но слишком холодный ночью. Но вдруг кому-нибудь из них приспичит держаться научной точности, и его рассказ делает Марс таким холодным, каким он должен быть по словам астрономов. Тогда мы чуть не умираем от холода.
– А каналы то появляются, то исчезают, то снова появляются. Очень плохо… – прибавил Ард Барк.
– Значит, каналы есть? – вскричал Хоскинс.
– Иногда есть, иногда нет. Очевидно, в одних рассказах есть каналы, а в других нет. То, что они появляются и исчезают, прямо невыносимо!
Говоря о своих горестях, жукоглазый человек, казалось, взвинтил себя до бешенства.
– Ну что же, Аган? – свирепо спросил он. – Отдать, что ли, этих парней пурпурным людям?
Из толпы, наполнявшей здание, поднялся одобрительный гул. Синие, зеленые и розовые марсиане замахали руками, ногами и щупальцами в знак согласия.
– Погодите! – вскричал Лестер. – Давайте договоримся. Предположим, мы вернемся на Землю и там объясним положение. Может быть, нам удастся принять в рассказах один тип марсиан, один тип погоды и так далее…
Его предложение было сразу же отвергнуто Ард Барком:
– Вам это никогда не удастся. Издатели требуют все новых рассказов о Марсе, все новых марсиан и всяких чудищ! И так в каждом рассказе!
Ок Вок с жаром накинулся на землян:
– Как жаль, что вы оба не из тех, кто пишет эти проклятые рассказы! Хотел бы я добраться до того парня, который дал мне мое имя! Я бы так ок-вокнул его!
Кто-то из толпы взвизгнул: