– А можно мне тоже пойти? – спросил Аулглас.
– Понимаешь ли… – сказал Бейн. – Представляешь, что будет, если в этом штурме будет участвовать пятеро? И, если мы правы, это не имеет значения. Но если мы правы… то что еще мы можем предпринять? Бегать вокруг и кричать? Попытаться поднять армию? Давайте-ка выясним это теперь же.
– Как бы то ни было, стены дворца слишком высоки. И очень толстые, – сказал Писмайр.
– Ничто не остановит поуна, если он хочет куда-нибудь прорваться, – сказал Бейн. – Меня тоже!
– Я всегда так думал, – сказал Брокандо, во внезапно наступившей тишине. – А теперь знаю.
– Что знаешь, ради бога? – спросил Писмайр, совершенно потрясенный.
– Почему дьюмайи завоевали Ковер, – сказал король. – Это произошло потому, что время от времени они думали так же, как ты.
Через некоторое время Гларк спросил:
– Есть у кого-нибудь соображения, как попасть внутрь?
19
Снибрил тоже кое-что разузнал. Он узнал, какова власть сержантов. Кареус разыскал дворцовые кухни, потому что сержанты всегда знают, как найти кухню. Это была длинная комната с низким, почерневшим от дыма потолком, с полудюжиной очагов. А потом он разыскал главного повара, своего старого приятеля.
– Это Мили, – сказал он, представляя Снибрила огромному краснолицему однорукому мужчине со шрамом, пересекавшим нос. – Он был в армии, как и я.
– Он тоже был сержантом? – спросил Снибрил.
– Верно, – ответил Мили, ухмыляясь. Казалось, его шрам тоже ухмыльнулся. Обойдя вокруг стола, Снибрил заметил, что вместо одной ноги у Мили деревяшка.
– Принимал участие в дюжине кампаний, – сказал Мили, заметив его взгляд. – Потом однажды Кареус на руках вынес меня с поля боя, спас мне жизнь и сказал: «Мили, приятель, теперь тебе самое время выйти в отставку, пока от тебя осталось хоть что-нибудь, что можно отправить домой». Рад тебя увидеть снова, приятель.
– Странные вещи творятся, Мили, – сказал сержант.
– В самую точку. Всех начальников уволили в одночасье. Никто не видел Императора уже две недели. Он все время проводит в своих комнатах. Еду ему присылают туда.
– А эти советники, – сказал Снибрил. – Как насчет них?
– Их никто не видел, – сказал Мили, почесывая спину поварешкой. – Но однажды я пришел туда с подносом корма, и там воняло…
– Пахло моулами? – спросил Снибрил.
Несколько остальных поваров подошли и с интересом прислушивались к их разговору. Все они были очень похожи на Мили. Их было с полдюжины, но рук, ног, ушей и глаз могло хватить только на четверых здоровых и целых людей. И у большинства были шрамы, они так расчерчивали их лица, что на них можно было сыграть в крестики-нолики.
– Верно, – сказал Мили. – Я много раз бывал поблизости от моулов, чтобы понять, чем там пахло. И нам это не нравится. Но нас только горсточка. Если бы у нас было еще несколько парней…
Кареус и Снибрил обменялись взглядами.
– Они здесь, во дворце, – сказал Снибрил. Он оглядел поваров. Все они были очень крупными мужчинами.
– Вы ведь все были сержантами, – сказал он. – Не так ли? Я догадываюсь.
– Ну, видишь ли, – сказал Мили, – ты, правда, умеешь устраиваться, раз уж ты сержант. Как, например, убедиться, когда выходишь в отставку, что тебе выпал счастливый номер. Весь день в тепле. Ешь вовремя. Старые сержанты умеют пролезть везде.
– Пошли и… – начал Снибрил.
Он вгляделся в темноту в конце закопченной кухни.
– Кто она? – спросил он.
– О ком ты?