Топ.
– Счастливая догадка.
Поун опустился на колени, чтобы его можно было оседлать.
Это было похоже на скрип двери, если силу звука увеличить в тысячу раз, но звук этот колебался и менял тембр, поэтому казалось, что он содержит целую гамму менее отчетливо различимых звуков. «Язык, – подумал Писмайр. – Язык без слов, но все же язык.
Интересно знать, может, и его тоже изобрели человечки?
Люди ведь раньше пользовались языком без слов. Мы и сейчас им пользуемся. Например говорим «Гмм!», или «Ах!», или «А-а-а!» Разве не так?
О чем я думаю? Об этих животных?
Но, возможно, они очень умные. Право же, очень умные».
Остальные поуны подняли головы и ответили целой тирадой фырканья и трелей. Гларк сделал остальным знак усесться на спину Акретонга.
– Моулы уже услышали его, – сказал Писмайр.
– Не имеет значения, – возразил Гларк. – Поуны решили отправиться домой.
– Ты хочешь сказать, что они могли бы уйти в любой момент? – спросил Брокандо, наблюдая, как огромные твари покидают свои стойла и выстраиваются в шеренгу.
– Им здесь нравилось, пока в этом месте хозяевами были вортгорны, – ответил Гларк. – Им нравится то, что они находят интересным. Моулы их больше не интересуют. Они их не любят. Они, я думаю, считают теперь интересными нас.
– А теперь послушай, Гларк, – сказал Писмайр. – Я не хочу сказать, что ты не слишком, ну, умен, но думаю, что ты не мог изучить язык этих, да и всех других животных за несколько…
– Нет, конечно, – возразил Гларк, – ухмыляясь. – Но прежде, чем сюда придти, я знал, чего ожидать.
– Как…
– Ладно, хватит болтовни, хархархар, – сказал Гларк. – Расскажу позже. Кстати, будьте вежливы. Она сказала, что они очень хорошо понимают язык людей.
– Не верю, – сказал Писмайр.
Один из поунов подул ему в ухо.
– Это означает, что они считают тебя интересным, – сказал Гларк.
– А кто это «она»? – спросил Писмайр.
– Скоро расскажу, – ответил Гларк. В своей обычной спокойной манере он явно наслаждался происходящим. В течение всей своей жизни Писмайр всегда знал больше него. Было приятно хоть один раз стать господином Всезнайкой.
В дальнем конце пещеры находилась толстая бронзовая дверь. Первые двое поунов направились прямо к ней и сорвали ее с петель. Оказавшись снаружи, табун поскакал рысью, впереди бежал Акретонг.
По его трубному сигналу поуны перешли на галоп. Это выглядело тяжеловесно и смешно до тех пор, пока манранги не поняли, что эти огромные балансирующие шары способны пройти сквозь дом, не заметив его.
Все четверо, сидевшие на спине Акретонга, тряслись в такт его бегу, как мелкие горошины в большом горшке. Писмайр видел группу верховых моулов, галопом преследовавших их с копьями наготове. Должно быть, Акретонг тоже их заметил, потому что он заржал, как рассерженная труба.
Трое поунов отделилось от табуна и повернуло назад. Внезапно моулы осознали, что преследуют не стадо убегающих животных…
Писмайр встал в седле.
– Они проскакали по ним! – сказал он.
– Ты хочешь сказать – перепрыгнули? – спросил Брокандо.
– Нет! Я это и имел в виду – проскакали.